Страх божий, что это?

Что значит страх Господень? Почему написано: бойся Бога?

Конечно, здесь речь не идет о Боге-чудище и тиране, вспышек гнева которого стоит опасаться людям. Ведь от такой личности стоит держаться подальше. Но Господь, наоборот призывает к Себе:

«Придите ко Мне: послушайте, и жива будет душа ваша…»(Ис. 55:3)

«Взыщите Господа и силы Его, ищите непрестанно лица Его…» (1 Пар. 16:11)

«Ищите добра, а не зла … и тогда Господь Бог Саваоф будет с вами» (Ам. 5:14)

Писание возвещает, что Бог есть любовь!

«Кто не любит, тот не познал Бога, потому что Бог есть любовь!» (1 Иоан. 4:8)

Более того, первая из всех заповедей — это любовь к Богу!

«Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душею твоею и всем разумением твоим: сия есть первая и наибольшая заповедь» (Матф. 28:37,38)

Как же уживаются вместе понятия страха и любви? Ведь сама Библия учит, что любовь и страх не совместимы:

«В любви нет страха, но совершенная любовь изгоняет страх, потому что в страхе есть мучение» (1 Иоан. 4:18)

Неужели Бог лжет людям, что Он есть любовь?! Неужели Господь настолько наивен и самоуверен, что надеется, что верующие будут любить Его искренне из страха перед Ним? Как можно с одной стороны Бога бояться, а с другой, Писание призывает, что к Нему нужно стремиться? Кто обманывает: пророки, апостолы, Бог или вся Библия ложь?

Конечно, нет! Просто Библию нужно воспринимать в совокупности, учитывая все ее тексты, а не вырывать из контекста отдельные ее стихи.

Писание возвещает:

«Начало мудрости — страх Господень; разум верный у всех, исполняющих заповеди Его» (Пс. 110:10)

«Начало мудрости — страх Господень, и познание Святаго — разум» (Прит. 9:10)

Посмотрите на вторые части этих стихов. Они поясняют понятие «страх Господень». То есть мудрость у того, кто исполняет Божьи заповеди и ищет, познает Господа в своей жизни.

Но что тогда означают слова про страх!?

1. Речь идет о том, что нужно признать Бога своим Творцом и Создателем всего — неба, земли, Вселенной! Сегодня очень много атеистов, не верящих в Бога. А раньше было очень много идолопоклонников, не признававших Бога Израилева Господом, но чтущих своих идолов — придуманных ими же богов. В этом контексте, убояться Бога значит, поверить и принять, что Бог Израилев реален, Он живой, а других богов не существует.

«Наведи, Господи, страх на них; да знают народы, что человеки они» (Пс. 9:21)

«Я — и нет Бога, кроме Меня: Я умерщвляю и оживляю, Я поражаю и Я исцеляю, и никто не избавит от руки Моей» (Втор. 32:39)

Нужно всегда осознавать, что в руках Бога находится жизнь человека и его будущее. Говоря о страхе Господнем, верующий должен всегда помнить, что Бог, хоть и является любовью, но также является и справедливостью и защитником обиженных, поэтому за все свои проступки придет суд от Бога, как здесь на земле, так и на Великом Суде.

«Страх Господень чист, пребывает вовек. Суды Господни истина, все праведны» (Пс. 18:10)

«Путь Господень — твердыня для непорочного и страх для делающих беззаконие» (Прит. 10:29)

«Страх Господень — ненавидеть зло; гордость и высокомерие и злой путь и коварные уста…»(Прит. 8:13)

«Убойтесь Бога и воздайте Ему славу, ибо наступил час суда Его, и поклонитесь Сотворившему небо и землю, и море и источники вод» (Откр. 14:7).

У некоторых людей возникают сомнения по поводу Божьей любви из-за насилия и смертей, существующих в мире. Об этом можно прочитать материал «Почему Бог допускает зло, ведь в Библии так много жестокости и смерти?»

Интересную аналогию можно найти между Богом и родителями. Ведь не зря Господь называет Себя Отцом людей и в частности верующих.

«Израиль есть сын Мой, первенец Мой» (Исх. 4:22)

«Молитесь же так: Отче наш, сущий на небесах» (Матф. 6:9)

Согласно заповеди Божьей, люди должны бояться своих родителей.

«Бойтесь каждый матери своей и отца своего» Лев.19:3

Неужели здесь говорится о родителях — самодурах, беспричинных и грубых наказаний которых нужно бояться? Естественно, нет! Здесь речь об уважении и почтении к родителям. Поэтому в этой же главе далее в отношении Бога в оригинале используется то же слово «бояться».

«Не обижай ближнего твоего … Не злословь глухого и пред слепым … бойся Бога твоего. Я Господь» (Лев. 19:13,14)

Как видите, здесь четко видна связь страха c уважением к Богу и ответственностью перед Господом за дурные поступки, направленные против других людей.

Таким образом, страх Господень в контексте Священного Писания нужно понимать, как признание Бога Торцом и осознание ответственности перед Ним за свои неблаговидные дела. Если верующий это понимает, то это благо для него, ведь:

«Страх Господень прибавляет дней, лета же нечестивых сократятся» (Пр. 10:27).

«Страх Господень — источник жизни, удаляющий от сетей смерти» (Пр. 14:27).

Валерий Татаркин

Страх Божий. Что это такое?

«Будем служить благоугодно Богу,
с благоговением и страхом».
Евреям, 12:28.
По словарю русского языка С.И.Ожегова слово «страх» означает «очень сильный испуг, сильную боязнь». В «Википедии» можно прочесть такие определения: страх — неприятное чувство ощущения риска или опасности ситуации. Страх — внутреннее состояние, обусловленное грозящим реальным или предполагаемым бедствием. С точки зрения психологии считается отрицательно окрашенным эмоциональным процессом.
Признавая этот смысл, многие люди не принимают Бога, который, по их пониманию, вызывает такие негативные эмоции. И я не желала верить в такого Бога. Но когда через чтение Библии мне открылся духовный смысл понятия «страх Божий», я начала с нежностью «бояться» Отца Небесного.
Не всем детям выпало счастье испытать боязнь в отношении кровного отца. Эта странная для нашего времени фраза, вызовет удивление, поскольку средства массовой информации ежедневно убеждают нас, что много детей страдает от жестокости родных отцов. Дети боятся жестокого наказания и даже издевательства, и в их отношении к родителю преобладает инстинкт самосохранения, но не любовь и доверие. Счастливы те дети, которые испытывают только один страх — огорчить своего любимого отца. Именно такой, библейский смысл, я вкладываю в это высказывание. Помогут ли выбранные мною цитаты из Слова Божия убедить и вас в ином аспекте на слово «страх»? Надеюсь на водительство Духа Святого.
«Да будет страх Господень на вас: действуйте осмотрительно; ибо нет у Господа, Бога нашего, неправды, ни лицеприятии, ни мздоимства». 2 Пар. 19:7.
Итак, что означает в Библии понятие страх Господень/страх Божий?
СТРАХ БОЖИЙ – это смирение перед Всемогуществом Творца, осознание Его величия. Смирение – единственный путь в присутствие Божье.
«За смирением следует страх Господень, богатство и слава и жизнь». Пр.22:4.
«…Бог гордым противится, а смиренным дает благодать». 1 Пет. 5:5.
СТРАХ БОЖИЙ – это источник жизни.
«Страх Господень ведет к жизни, и кто имеет его, всегда будет доволен, и зло не постигнет его». Пр.19:23.
«В страхе пред Господом – надежда твердая, и сынам Своим Он прибежище. Страх Господень – источник жизни, удаляющий от сетей смерти». Пр. 14: 26-27.
СТРАХ БОЖИЙ – это и стремление к праведности, к добру.
«Страх Господень отводит от зла». Пр. 16:6.
«К страждущему должно быть сожаление от друга его, если только он не оставил страха к Вседержителю». Иов, 6:14.
«Страх Господень чист, пребывает вовек. Суды Господни — истина, все праведны». Пс. 18:10.
«Страх Господень чист» — значит, бескорыстен, исполнен любовью к Творцу и Спасителю.
СТРАХ БОЖИЙ – это начало мудрости.
«Откуда же исходит премудрость? И где место разума? Бог знает путь ее, и Он ведает место ее. И сказал человеку: «вот, страх Господень есть истинная премудрость, и удаление от зла – разум». Иов, 28:28.
«Страх Господень научает мудрости». Пр. 15:33.
Мудрый человек сознает свою слабость и видит Божью силу. Бояться Бога – значит постигать Его истину.
«Наставь меня, Господи, на путь Твой, и буду ходить в истине Твоей; утверди сердце мое в страхе имени Твоего». Пс.85:11.
СТРАХ БОЖИЙ – это духовная связь с Господом. Бояться нам нужно одного – потерять живое общение с Богом.
«В страхе перед Господом – надежда твердая, и сынам Своим Он прибежище». Пр. 14:26.
«Боящиеся Господа! Уповайте на Господа: Он наша помощь и щит». Пс. 113:19.
Есть еще такое понятие «уважительный страх перед Господом»:
«И был страх Господень на всех царствах земель, которые вокруг Иудеи, и не воевали с Иосафатом». 2 Пар,17:10.
Царь Иосафат и своему народу желал уважительного страха перед Богом, он ввел обязательное обучение Слову Божьему. Он знал, что если народ будет иметь благоговейный трепет перед Всевышним, то смирится перед Ним и будет повиноваться Господу. И это принесет Иудее процветание и мир.
«Не в страхе ли Бога нашего должны ходить вы, дабы избегнуть поношения от народов, врагов наших?». Неем. 5: 9.
«Владычествующий над людьми, будет праведен, владычествуя в страхе Божием». 2 Цар. 23:3.
Бог благоволит верующим в Него, но «…воздает ненавидящим Его в лице их, погубляя их». Втор. 7:10. Страшен Всемогущий Бог только для тех, кто отвергает Его и не принимает искупительную жертву Сына Его Иисуса Христа.
«Ибо Господь Всевышний страшен, — великий Царь над всею землею». Пс.46:3.
«Страшен будет для них Господь; ибо истребит всех богов земли, и ему будут поклоняться – каждый со своего места – все острова народов». Соф. 2:11.
«Он укрощает дух князей. Он страшен для царей земных». Пс. 75:13.
«Скажите Богу: как страшен Ты в делах Твоих! По множеству силы Твоей, покорятся Тебе враги Твои». Пс. 65:3.
«…могущество Его — на облаках. Страшен Ты, Боже, во святилище Твоем». Пс. 67: 35-36.
И это все – не страх Божий, о котором мы говорили выше, а страх биологический, основанный на инстинкте самосохранения, боязнь за свою жизнь.
СТРАХ БОЖИЙ освобождает нас от страхов мира.
«Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла, ибо Ты со мною; Твой жезл и Твой посох –они успокоивают меня». Пс. 22: 4.
Благоговейный страх перед Богом побуждает нас остерегаться греха и всего, что неугодно Творцу, желающему нашего спасения.
«И дал им повеление, говоря: так действуйте в страхе Господнем, с верностию и с чистым сердцем». 2 Пар. 19:9.
«И настанут безопасные времена твои, изобилие спасения, мудрости и ведения; страх Господень будет сокровищем твоим». Ис. 33:6.
«Бойтесь Бога — и вам больше нечего будет бояться».
«Итак, зная страх Господень, мы вразумляем людей». 2 Кор. 5:11.
СТРАХ БОЖИЙ, в духовном смысле, – это вера, поклонение, послушание и любовь Богу и Сыну Его, Спасителю и Господу. Когда человек живет в постоянном общении с Богом через чтение Слова Его, через молитву, он лучше узнает Бога и любит Его всем сердцем.
В библейском понимании страх Божий – не эмоция страха, а глубинное чувство любви к Творцу.
«В любви нет страха, но совершенная любовь изгоняет страх, потому что в страхе есть мучение; боящийся не совершен в любви». 1 Иоан. 4:18.
Детям Божиим, любящим Отца, живущим по Слову Его, не Бога нужно бояться, а своей духовной слабости перед плотскими страстями и соблазнами мира. «Князь мира сего» стремится соблазнить греховными приманками, прежде всего наследников Царствия Божия. Поэтому Дух Святой наставляет в любви детей Своих:
«Облекитесь во всеоружие Божие, чтобы вам можно было стать против козней дьявольских; …станьте, препоясавши чресла ваши истиною, и облекшись в броню праведности, обувши ноги в готовность благовествовать мир; а паче всего возьмите щит веры, которым возможете угасить все раскаленные стрелы лукавого; и шлем спасения возьмите, и меч духовный, который есть Слово Божие; всякою молитвою и прошением молитесь во всякое время духом». Еф. 6: 11, 13-18.
«Итак покоритесь Богу; противостаньте диаволу, и убежит от вас» Иак. 4:7.
Главная опасность, грозящая нам, — перестать надеяться на Господа, утратить Страх Господень в духе своем. Я преклоняюсь перед Богом, люблю Его и боюсь огорчить непослушанием. И что бы ни произошло в моей жизни, я твердо знаю: «любящим Бога, призванным по Его изволению, все содействует ко благу». Рим.8:28.

О страхе Божием

Из книги «Архимандрит Серафим. Мы всегда под крылом Божиим», изданной в серии «Подвижники благочестия XX века», выпущенной Сретенским монастырем в 2010 г. Книгу можно приобрести в магазине московского Сретенского монастыря.

***

Господь — всюду; ненормально — не помнить Его и заповедей Его. Бог и духовный мир — реальнее видимого, временного, обманного. Реален и мир бесов.

Постоянно следует быть в мире с Богом, пребывать в чувстве собственной греховности, покаяния, надежды, веры, терпения, страха Божия, памяти вездеприсутствия Божия.

Нужен нам страх Божий. В немощи своей уповай на Бога.

Работайте Господеви со страхом, и радуйтеся Ему с трепетом (Пс 2, 11).

Боящийся Бога ничего более не боится. Ничего не боюсь в мире сем — все подвластно Богу, Его же я раб, грешный; Он меня защитит — но и я должен быть верен

Ему, бояться Его. Он и неверных покрывает до смерти — авось обратятся к Нему.

Страх Божий — это страх по любви, претрепетный: не оскорбить бы Бога.

Страх Божий — отец молитвенного внимания, молитвенных помыслов.

Бойся Бога, бойся и греха, Его гневящего и оскорб­ляющего, бойся нанести «бесчестие Богу» — тогда и не убоишься ничего другого — даже бесов. И не убойтеся от убивающих тело, души же не могущих убити; убойтеся же паче могущаго и душу и тело погубити в геенне (Мф 10, 28). Оставь надежду на свои силы, ум, характер, благополучие — на Господа уповах… (Пс 10, 1). «Упование мое Отец, прибежище мое Сын, покров мой Дух Святый: Троице Святая, слава Тебе» (вечерние молитвы). Он — Бог — Живой, Святый, Премудрый, Благий.

Страх Божий есть единственная преграда греху во внутренней жизни человека; а для его внешней жизни преграда дурным делам — даже и без страха Божия — это стыд перед людьми, сдерживающий его от совершения неблаговидных поступков. При духовной же смелости против греха — когда есть и страх Божий, и стыд перед людьми — оба эти препятствия действуют совместно и сдерживают человека от совершения греха; при этом внешнее препятствие совпадает в нем с действием внутреннего.

Мысль о милосердии Божием принимай только тогда, когда видишь, что низвлекаешься в глубину отчаяния. Не придумывай предлогов к оправданию своего нерадения и к своей поблажке грехам.

От Бога — и мысль благая, и средства ко Спасению, и сила на его совершение, и сам ты — Руце Твои сотвористе мя и создасте мя; вразуми мя: и научуся заповедем Твоим (Пс 118, 73).

Сила наша против сатаны не в самонадеянном поджатии губ, но в смирении — в признании пред Богом своей немощи, виновности (все муки я заслужил, но надеюсь на милующее сердце Твое, Господи). И тогда благодать Божия поможет. Во мне собственной благой силы нет — грехи одни. Господь Сам научит и поддержит. Возмите иго Мое на себе и научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем; и обрящете покой душам вашым (Мф 11, 29); Близ Господь сокрушенных сердцем, и смиренныя духом спасет (Пс 33, 19); сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит (Пс 50, 19); Блажени нищии духом, яко тех есть Царствие Небесное (Мф 5, 3); Потерпи Господа, мужайся, и да крепится сердце твое, и потерпи Господа (Пс 26, 14). Молись об этом так: «Господи, научи мя творити волю Твою, даруй мне молитву, милосердие, внимание, память Твою и страх Твой, память смерти, самоукорение, смирение с терпением, покаяние, трудолюбие, сердце теплое от любви Твоей, терпение в молитве, зрение грехов моих, мужество души и твердость сердца».

Господь велит нам молиться, терпеть, бдеть, ждать смерти, бояться геенны, трудиться. Он Сам нам примером служит в том, как нам надлежит никого не осуждать, любить врагов.

Страшись преступать волю Творца благого — волею своей: в уме ли, в сердце ли, в слове ли, в деле ли. Кто ты — и кто Он? Как терпит Он тебя, оскорбляющаго выну Его величество, как не уничтожает тебя — непотребного раба, тварь: темже плачь и вой непрестанно, и люби Его. Говори себе: «Горе мне! — что случится, если кончится вдруг долготерпение Божие ко мне и восхитит Он душу мою от тела в то время, когда я буду пребывать в гневе, в лени, в похоти, в злобе, в осуждении, в гордости»? Чего ты тогда окажешься достоин?

Святые — пример нам; они возмогли все преодолеть силою Божией. Нет тебе извинения в том, что касается добродетелей. Думай: подножие всем я.

Чадо, аще приступаеши работати Господеви Богу, уготови душу твою во искушение: управи сердце твое и потерпи (Сир 2, 1 – 2). Итак, уготовься к искушениям и прояви терпение, твердость, смирение; молись.

Веруют или нет люди в Бога, боятся ли Его или нет, чтут ли или нет — от сего не изменяется ничего; вопреки сему Бог есть, есть смерть, суд — есть слово Божие судящее, есть вечность блаженства или мучений.

Подлинный ужас — это безнадежная мучительная вечность. Господь Иисус Христос и пришел спасти от нея человека. Каково смирение, которое явил Он ради бесценно дорогой Ему души! Я же — червяк. Велик, и Свят, и Жив Господь Бог!

Распятие, изображающее страсти Христовы, Его Плащаница говорят тебе: вот как возлюбил Бог тебя недостойного, как велика цена души человеческой, как тяжек грех, как страшна вечная мука!

Люди не могут твоей душе сделать зла: тело умертвят, но душа не смертна. Бог один властен в геенну водворить ее.

Умилостивляй Судью — пока дается тебе время.

Знай: смерть непременно наступит, и суд, и вечность. Перед небом и землею мы должны будем отдать Богу отчет во всей своей жизни — а ты смеешься, весе­лишься?

Что ты, облагодетельствованный в этой жизни от Бога, ответишь на истязания о грехах на Суде?

Скрежет зубов в геенне огненной означает безполезное раскаяние на том свете. За отсутствие добрых дел осуждается грешник на Суде — по Евангелию (ср. Мф 25, 31 – 46).

Почему суд Христов — Страшный Суд? Потому что конец его страшен мне — вечная мука. Вечная жизнь — лишь для праведных. Потому и нужны: вера и жизнь по вере — в уповании жизни вечной. Боже, милостив буди мне грешному!

Страх Божий и страхи человеческие

Для любви в греческом языке есть несколько слов, с помощью которых люди выражают ее оттенки. Страх тоже бывает разный — от панического ужаса до благоговейного трепета. Какой страх приличен христианину, а какой показывает его духовную незрелость? Как отличить страх Божий от человеческих страхов?

В религиозности очень многих людей сегодня очень заметное место занимает страх перед наказанием. В советские времена вообще бытовало мнение, что верующие только потому и верят в Бога, что после смерти не хотят мучиться в Аду. Именно как страх перед адскими муками, которые ждут ослушников после их смерти, представляла православную веру атеистическая пропаганда. И надо сказать, делала это вполне профессионально.

Без сомнения, страх перед смертью и перед тем наказанием, которое вслед за нею последует, — это форма веры, но только чисто средневековая. Художники тогда изображали на фресках и картинах Страшный суд, адское пламя, чертей, которые мучают грешников и с гнусным смехом влекут их в преисподнюю и проч. Такого рода изображения можно найти практически в любом средневековом храме как на Востоке, так и на Западе.

Именно тогда появилось и отсутствующее в Священном писании выражение Страшный (!) суд — в Евангелии такого выражения нет, не знали его и христиане первых веков. Да и мы теперь понимаем, что страшен этот суд только одним — тем, до какой степени он прост. У нас не спросит Судия, как мы постились или как вычитывали правило, не спросит Он и о том, к какой Церкви мы принадлежали, какой символ веры исповедовали и как понимали тот или иной догмат. Он скажет просто: «Я был наг, и вы одели Меня; был болен, и вы посетили Меня» или наоборот: «Я был наг, и вы не одели Меня; болен и в темнице, и не посетили Меня» (Мф 25:36 и след.).

Однако в Средние века религия большинства (разумеется, не вера преп. Сергия, но многих его современников) была основана именно на страхе перед посмертным или даже прижизненным наказанием. «Страх создал богов», — воскликнул один римский поэт и был по-своему прав, ибо говорил не о нашей вере, не о Боге, а о богах, и, следовательно, о языческих религиях. От язычников этот страх унаследовали христиане, особенно те, для которых вера была основана не на Евангелии, а на естественном для человека стремлении обезопасить себя перед лицом непонятного и, в общем, враждебного мира, где каждого на каждом шагу подстерегает какая-то неприятность.

В XVIII-XIX веках под влиянием бурного развития естественных наук и в результате того, что человек в течение этих двух столетий мало-помалу начал осознавать, что такое права человека, и чувствовать потребность не быть рабом в социальном смысле, страх этот стал проходить. В результате человек, освободившись от страха (чему можно только радоваться, так как страх — это всегда рабство, подавленность и зажатость, а Господь наш зовет нас к свободе), одновременно начал терять веру (а это уже беда!), но только по той причине, что эта вера была перемешана с чисто языческим по своей природе страхом. Страх этот еще в IV веке принесли в церковные стены те номинальные христиане, о которых говорит блаж. Августин, люди, крестившиеся и внешне ставшие христианами, но по сути оставшиеся язычниками.

Отсюда французский атеизм эпохи Вольтера, Дидро и Даламбера и наш — Писарева, Добролюбова и др. Люди почувствовали себя свободными от страха перед наказанием и из своей жизни удалили Бога. Трагедия людей этого времени и в их числе блестящих мыслителей, ученых и поэтов заключается в том, что они отказались от Бога в тот самый момент, когда появились удивительные возможности Его почувствовать, открыть Его для себя и для будущего.

Все случилось как в пословице: вместе с водой выплеснули ребенка, вместе со средневековыми предрассудками, которые неминуемо должны были уйти (и слава Богу, во многом уже ушли из жизни), человечество потеряло веру. Выплеснутым ребенком оказался Младенец, родившийся в Вифлееме.

Дети, которых учат бояться Бога и того, как Он накажет, в какой-то период своей жизни переживают то же самое, что пришлось пережить во времена Д. Дидро всей нашей цивилизации. Они перестают бояться, становятся безбожниками и отказываются в результате от какой бы то ни было нравственности. Ж.-П. Сартр рассказывает, как в детстве он прожег, играя спичками, ковер; сначала он ждал, что Бог, Который видит все, накажет его за это, а потом, когда наказания не последовало, понял, что бояться Его не нужно, а значит, как говорил Достоевский, «все позволено». Так в сердце будущего философа начали прорастать первые ростки неверия.

Рембрандт. Возвращение блудного сына

В «Откровенных рассказах странника» говорится, что к Богу ведут три дороги: раба, наемника и сына. Когда человек воздерживается от грехов «страха ради мук», это безуспешно и неплодно, таков путь раба, которым руководит страх перед наказанием. Путь наемника связан с желанием заработать себе награду.

«Даже и желания ради Царства Небесного если кто станет совершать подвиги, — восклицает странник, — то и это святые отцы называют делом наемническим. Но Бог хочет, чтоб мы шли к Нему путем сыновним, то есть из любви и усердия к Нему вели себя честно и наслаждались бы спасительным соединением с Ним в душе и сердце». В прошлом к Богу, быть может, вели три дороги, теперь, к концу ХХ века, стало ясно, что первая и вторая — тупиковые; идя по ним, можно прийти только к нервному срыву, погубить и себя, и многих вокруг себя людей.

И тем не менее даже мы сами иногда пугаем друг друга тем, что Бог за что-то накажет. «Бог наказал», — говорим мы о людях, у которых что-то случилось, если считаем, что они заслуживают наказания. Получается, что мы боимся Бога, как греки — Зевса, египтяне — Амона, а римляне — Юпитера. И при этом не замечаем, как сами становимся язычниками.

И тем не менее без страха Божьего нельзя! Это выражение встречается в Библии множество раз, и, разумеется, не случайно. Только надо понять, что такое этот страх, который учит мудрости (Притч 15:33), отводит от зла (там же, 16:6) и ведет к жизни (там же, 19:23), он чист (Пс 18:10) и, кроме всего прочего, заключается в том, чтобы ненавидеть зло (Притч 8:13). Однако это не ужас перед Богом и не страх перед наказанием. Бог не следит и не наблюдает за нами, но мы можем легко причинить Ему боль.

На вопрос, что такое страх Божий, исчерпывающий ответ дает Библия на латинском языке — Вульгата. За тысячу лет истории в языке Горация, Тибулла, Овидия и других величайших поэтов человечества накопился огромный словарный запас, латинские слова передают тончайшие оттенки смысла там, где почти всякий другой язык будет бессилен.

Одно греческое слово «фобос» (страх) по-латыни это и «pavor», и «metus», и «terror», но есть еще слово «timor», и именно этим последним переводится слово «фобос», когда речь идет о страхе Божьем. «Timor» (отсюда французское «timide» и «timidement») — это радостное робение или же страх причинить боль, обидеть, страх потерять. Это очень важно понять, чтобы наша духовная жизнь и наша жизнь в целом стала нормальной.

Я боюсь волка или носорога, но я, когда вижу птиц в саду, тоже боюсь, но боюсь спугнуть их громким голосом или резкими движениями. Кто-то боится маму, потому что она может выпороть, а кто-то другой боится свою маму огорчить или расстроить. Вот где кроется разница между чисто человеческим страхом перед чем-то страшным и тем страхом Божьим, который есть для нас всех сокровище драгоценнейшее.

Те сердитые православные молодые люди 90-х годов, для которых религия связана прежде всего со страхом перед Уставом, перед тем, как бы не нарушить пост или не совершить какого другого греха, мрачные, суровые, внешне похожие на иноков и монашек, выбрали сегодня путь раба. Понятно, почему — мы в советское время слишком долго были рабами, поэтому теперь избавиться от рабской психологии нам трудно, даже почти невозможно. Но это необходимо, иначе и мы потеряем веру, как потеряли ее наши прадеды и деды, отказавшиеся от Бога, ибо в Боге видели несвободу. Понять их можно. Отказываясь от Бога умом, они продирались к Нему сердцем; отвергая несвободу, они рвались именно к Богу, но только не знали, что тот, кто им так нужен, кого им так не хватает, — это именно Он, а не кто-то другой.

Безбожники конца прошлого века, которые уезжали в глубинку, становились там земскими врачами, акушерками и учителями, были в тысячу раз ближе к Иисусу, чем надутые охотнорядцы и чиновники, не пропускавшие ни одной обедни. Но эти чудные юноши и девушки нашего прошлого, которые могли бы стать настоящими святыми, в сердце горя Богом, увы, отвергали Его умом, не только не принимали Его, но презирали и даже ненавидели. А ведь на самом деле отвергали они не Бога, а только рабский к Нему путь. Так зачем же мы теперь снова сворачиваем на эту тупиковую дорогу?

Считая, что мы ходим в Церковь именно из-за страха перед наказанием, неверующие люди полагают, что религиозность унижает человека, подавляет его «я» и вообще делает нас рабами. Это действительно так, если видеть в страхе Божьем страх перед карой, наказанием или возмездием. Тех, кто так его понимает, религия на самом деле закабаляет и превращает в рабов.

Мы знаем тому множество примеров, ходить за которыми далеко не надо. Однако, если мы понимаем, что страх Божий — это не pavor или metus, а timor, вера наша дает нам крылья, открывает перед нами новые возможности и новые горизонты, дает новые силы. Именно в христианстве невозможное становится возможным. По слову Иисусову: «Человекам это невозможно, но не Богу; ибо все возможно Богу» (Мк 10:27).

В связи с этим уместно будет вспомнить и то, что слово «эвед», что значит служитель или соработник Божий и одновременно отрок, то есть ребенок, который уже вырос, но еще не совсем. С ним уже можно общаться как со взрослым, но при этом еще можно заботиться о нем как о ребенке — вот что такое «раб Божий»!

Один американский физик, прочитав в «Русской мысли» мою статью «Вера или идея», прислал мне письмо, в котором высказывает недоумение по поводу моих слов о том, что христианство начинается с коленопреклонения. Слова эти и стоящий за ними тезис мне очень дороги. Но… прочитав его письмо, я постарался взглянуть на эту фразу его глазами, взглядом образованного, умного и даже доброго ученого, который, однако, ничего не знает ни о христианстве, ни о богослужении, ни о мистическом опыте в христианстве. Взглянул и увидел, что эта фраза для человека, который ничего не знает о христианстве изнутри, а все только снаружи, изображает человека, задавленного или рабски склоняющего колени перед иконой в темном храме.

Священник Георгий Чистяков

Да, именно так может быть понято коленопреклонение христианина, если смотреть на него снаружи. На самом деле, однако, в нем выражается не рабская зависимость, покорность или страх, а совсем другое чувство — восторг: «Яко возвеличишася дела Твоя, Господи, вся премудростию сотворил еси» (Пс 103).

Это то чувство, которое удивительно полно выражено в прокимне, поющемся на вечерне в субботу «Господь воцарися, в лепоту облечеся» и далее.

Это чувство пережил всякий врач, который видел безнадежного ребенка выздоровевшим, всякая мать, встретившая своего сына после войны живым, да в конце концов — всякий ребенок, обнаруживший утром в день своего рождения у постели игрушки или книжки, о которых долго мечтал. И любовь, и благодарность, и счастье, и ощущение Его присутствия рядом, в общем, полнота, — вот что такое наше коленопреклонение, и ничто другое, во всяком случае — не страх. «Мы познали любовь, которую имеет к нам Бог, и уверовали в нее… В любви нет страха, но совершенная любовь изгоняет страх» (1 Ин 4:16-18).

И тем не менее религия, основанная на страхе, чем-то привлекательна. Недавно вышла книжечка под названием «Рассказы сельских священников» (увы, анонимная, без имени составителя), в которой в извлечениях напечатаны заметки из журнала «Странник» за 1866 год.

На обложке чудная церковь, утопающая в купах деревьев, сельская дорога, изгородь, одним словом — русская идиллия. А внутри?

Рассказывается, как на Ильин день одна женщина, лишь только заблаговестили к обедне, отправилась в поле на свою ниву вязать снопы. На другой день вечером ехала она в телеге, лошадь чего-то испугалась, бросилась изо всей силы бежать. Женщина упала, и колесо телеги так сломало ее, что «страшно было взглянуть: кожа с ноги была содрана, кость переломлена, грудь истерзана, лицо, руки, одним словом — все изувечено». И умерла без покаяния.

Молодой мужик, уже женатый, не слушался родителей, пил и проч.; отец стал журить его, тот хотел ответить что-то резкое, но не успел, оперся рукою на окно, «от сильного натиска стекло лопнуло, разбилось и обрезало руку Алексею повыше кисти; кровь ручьем полила». Прошло шесть дней — несчастный скончался.

У одной бедной вдовы был сын, в день Покрова поехал он работать, и его «во время работы завалило глиной до смерти».

Бедная чиновница мучалась без средств к существованию с семерыми детишками и однажды в сердцах прокляла свою любимую дочку, та пошла с подругой на речку и утонула, причем подругу удалось спасти, а дочку несчастной вынули из воды умершей.

И т. д., и т. д.

Что хочет сказать нам составитель? Зачем еще раз нам предлагается путь раба?

Если в религию добавлена изрядная доля страха, ее можно с успехом использовать как инструмент, в первую очередь в целях удержания общества под пятой той или иной власти. При ее помощи можно манипулировать общественным сознанием, удерживать людей от нежелательных шагов и т. п.

Первое время этот инструмент работает великолепно, но затем непременно обнаруживается, что он никуда не годится.

Использование религии в качестве инструмента оборачивается трагедией для всех. И для тех, кто ее так использует, и для народа, которым таким образом пытаются управлять, и для самой религии. Это всегда приводит к развитию сначала полной религиозной индифферентности, затем к взрыву безбожия и тут же к появлению новых исповеданий и новых религий.

Именно такой новой религией стал к концу XIX века марксизм, занявший в сердцах не худших людей России место Бога, вытесненного оттуда обязательностью говения, справочками об исповеди, которые надо было представлять по месту работы, и той атмосферой страха, которая нагнеталась при помощи статеек из журнала «Странник», переизданных непонятно почему в 1996 году.

Разумно было бы предположить, что указания издавать такие книги и вообще насаждать в православном народе атмосферу страха сегодня исходят от руководства КПРФ и даются, чтобы сделать нас более послушными, покорными и забитыми и одновременно с целью ослабить влияние Церкви на людей, дискредитировать ее в глазах населения и т. д. Однако это не так. Книги эти издаются вполне честными людьми и без каких бы то ни было дурных замыслов. Не в том беда, что их издатели кем-то наняты, а в том, что и они, а зачастую и мы сами хотим быть рабами.

Мы все выросли в эпоху рабства и с пеленок были рабами, уже в 3-4 года мы усвоили общеобязательную истину и до такой степени привыкли к своему рабскому состоянию, что на дороге к Богу тоже выбираем путь раба. Евреи в пустыне увидели в Моисее врага именно потому, что он освободил их от рабства (Исх 16:2-3), мы тоже видим врага в каждом, кто напоминает нам о том, что мы призваны к свободе (Гал 5:13), причем только по той причине, что к несвободе мы просто привыкли, она нам психологически ближе. Но именно несвобода, сковывающая наши сердца, мешает нам почувствовать Иисуса, в Церкви мы видим установления, требования, запреты и не чувствуем Его опаляющего присутствия и той радости, о которой так замечательно говорит автор «Откровенных рассказов странника».

В советской школе детей учили знаниям, ориентировали на факты, развивали их память. Учили быстрому чтению, а надо бы учить чтению медленному, но вдумчивому. Но никто не развивал их чувства. И вот теперь, придя в Церковь, они тоже хотят все знать и о Боге, и об истине, и о православной вере. И не понимают, что главное здесь не знать, а чувствовать. И эта ориентированность на знание делает нас какими-то неживыми, нас с нашей рабской психологией превращает еще и в рабов нашего собственного ума и его неминуемо ограниченных возможностей, а поэтому мы все еще не в силах погрузиться в Бога как в Океан подобно автору «Откровенных рассказов…».

Мы все время и везде ищем врагов, еретиков, проверяем нашу веру по правилам, как ученик сверяется с ответом в задачнике, друг друга пугаем Богом, видя в Нем, быть может, и доброго, но рабовладельца, ибо мы — рабы.

Нам кажется, что все вокруг плохо, ужасно, так плохо, как не было никогда раньше. Именно так пишут сегодня во многих душеспасительных книгах: «Россия никогда не знала таких преступлений, которые сегодня терзают наше общество» (А при Ленине? А при Сталине? Нет, как бы ни было трудно сейчас, при них преступления были много чудовищней!). И поэтому мы до сих пор не в силах воскликнуть вместе с архиепископом Иоанном (Шаховским): «Земля в солнечном дыму от любви Господней». А ведь это действительно так.

Из книги «Размышления с Евангелием в руках», М., «Путь», 1996 (тж. М., «Новый ГрадЪ», 2008)