Суд пилата

Суд над Христом: Божий Промысел и буйство человеческое

В продолжение нескольких часов выдержать истязание от трех различных властей – иудейской, галилейской и римской – за такое дело, которое ни одна из них не признавала своим.

Быть упорно обвиняему иерусалимским синедрионом и народом за то, чего синедрион и весь народ нетерпеливо ожидали.

Святитель Иннокентий Херсонский

Найти ревностного защитника своей невиновности в римском прокураторе, которого все, по-видимому, не располагало в пользу Подсудимого: и Его бедность, и молчание, и сила врагов, и опасность обвинения.

Из уст судьи слышать неоднократно торжественное признание Своей невиновности и непосредственно за этим от того же судьи выслушать приговор на смерть крестную, с наименованием Праведника; иметь множество и естественных, и сверхъестественных средств для Своей защиты и пользоваться ими не больше, чем нужно для обнаружения Своей невиновности, – это такие обстоятельства, которые находим только в истории суда над Иисусом Христом!

Каждое судилище обнаруживало свой собственный характер. В синедрионе Иисус Христос был судим личными врагами Своими – как судит беззаконие. Во дворце Ирода жребий Его находился в руках деспота, который не знает другого закона для себя, кроме прихоти, и все правосудие которого состояло в том, чтоб не быть слишком неправосудным.

Претория Пилатова могла служить убежищем невиновности человеческой, но не могла вместить правды Божественной. Здесь вместе с правосудием заседал дух мирской, языческой власти, на суде которой голос невиновности или не был слышен, или должен был отзываться выгодой.

Истина небесная в лице Сына Божьего, кажется, посетила теперь все суды человеческие, чтобы видеть, «аще есть разумеваяй или взыскаяй правду». И теперь, как во время Давида, оказалось, что все уклонились и сделались непотребными: «несть творяй благое, несть до единаго» (Пс.13:3).

Ослепление и буйство народа иудейского, особенно вождей его, обнаружилось во всей силе. Если бы Иоанн Креститель воскрес, то и теперь, когда вся Иудея наполнилась славой чудес Иисуса Христа, когда первосвященники сами неоднократно слышали беседы Его, рассматривали лицо и дело Его и готовились вознести Его на крест, – и теперь проповедник покаяния мог бы снова сказать всему народу иудейскому: «Се стоит посреде вас некто, Егоже вы не весте!» (Ин.1:26.) – Нельзя вероломнее отвергнуться Мессии, как отвергаются Его теперь; нельзя жесточе преследовать Его, как преследуют теперь.

Не будем предполагать, что враги Иисуса Христа действовали против Него вопреки ясному и твердому убеждению, что Он – обетованный Мессия: это значило бы приписывать природе человеческой злобу и ожесточение дьявола, который ненавидит истину, потому что она истина.

Должно, однако же, сказать, что со стороны вождей народа иудейского сделано все, чтобы им остаться некогда безответными. Как недостойно и бесчестно поступили они при самом взятии Иисуса Христа под стражу!

Как безрассудно и опрометчиво решили на своем соборе дело о Мессии – лица, с Которым неразрывно соединено временное и вечное благо всего Израиля, в Котором они могли узнать своего Царя, Судию и Господа! Положим, что нищета Иисуса Христа соблазняла их: но разве они не слыхали о чудесах Его?

Разве не перед их почти очами совершилось за несколько дней воскрешение Лазаря? Если и это событие не могло убедить синедрион в том, что Иисус Христос есть Мессия, то, по крайней мере, должно было заставить его действовать осмотрительнее, не спешить с казнью человека, который, по общему мнению, имел в себе столько признаков Мессии. Сама медлительность, с которой производился суд над Господом в претории, по-видимому, допущена Промыселом для того, чтобы враги Его имели время увидеть свою ошибку и придти в чувство.

Можно сказать, что Пилат был для них в этом случае проповедником покаяния. Между тем, к каким низким средствам не прибегают старейшины иудейские, чтобы достигнуть цели, слепо выбранной!

Подкупают ученика, идут после вечери пасхальной с мечами и дубинами в Гефсиманию, собираются, подобно разбойникам, в полночь для совещания; переходят из одного судилища в другое, наущают народ, притворяются усердными слугами кесаря, угрожают судье клеветой, даже кричат вместе с чернью – это ли стража дома израилева, драгоценные камни святилища, преемники Моисея и пророков?.. Никогда верховный совет иудейский не унижался до такой степени, до какой унизился теперь; чтобы собственным посрамлением купить бесчестную казнь для своего Мессии.

Трудно представить, чтобы среди толпы народа, требовавшей Господу смерти, не было людей, к Нему приверженных. Но их собственная безопасность заставляла не объявлять, по крайней мере, при первосвященниках, своего мнения. В противном случае, они сделались бы жертвой необузданности слуг и клевретов фарисейских, которые до того простерли свою дерзость, что начали угрожать самому прокуратору.

А поэтому молчание евангелистов о том, чтобы хоть кто-то из иудеев вызвался защищать Иисуса Христа перед Пилатом, надо принимать за решительное свидетельство, что таких защитников не было; и так называемое Никодимово евангелие, в котором Никодим, силоамский расслабленный, жена кровоточивая и капернаумский сотник повествуют перед прокуратором о учении и чудесах Иисуса Христа, не стоит доверия исторического.

Испросившая смерть Господу толпа однозначно показала, что значит народный голос и как легко злоупотреблять его действием людям злонамеренным. Вместо того чтобы гласу народа быть звучным, но мирным гласом Божьим, он сделался теперь диким воплем Веельзевула…

Поведение Пилата служит выразительным примером, чего можно ожидать от судьи со слабым характером, поставленного перед необходимостью отказаться во имя истины от всех личных выгод.

Над ним вполне оправдались слова Господа: светильник телу есть око: «аще убо будет око твое просто, все тело твое светло будет, аще око твое лукаво будет, все тело твое темно будет» (Мф.6:22–23).

Око души Пилатовой – начало его действий – было лукаво: не вечный, непременяемый закон правды лежал в глубине его сердца и диктовал линию его поведения, а нечистая любовь к самому себе, пристрастие к земным выгодам, прикрытое любовью к справедливости; и вот, все тело Пилата является темным, все поступки его, несмотря на похвальную их сторону, содержат что-то, достойное сожаления и презрения.

Самое первое действие прокуратора уже запечатлено изменой истине: он хочет уклониться от осуждение невиновного, предоставляя это то иудеям, то Ироду: как будто позволить другим совершить злодеяние, имея возможность остановить его, – не то же самое, что самому совершить его! Потом единственно из угождения именитым и сильным обвинителям Праведник подвергается мучительному бичеванию.

Не важно, что Он может умереть под бичами: для судьи довольно, что он хотел спасти Его от смерти. Таково правосудие людей века. Думают, что все сделано с их стороны, между тем как не хотят сделать именно того, что должно. И все прочие усилия Пилата для освобождения Иисуса Христа представляют жалкую борьбу своекорыстия с чувством долга.

Видишь человека, который мучает сам себя, устремляется во все стороны, обращается с распутия на распутие, чтобы выбраться из пропасти, в которую зашел добровольно; но не хочет возвратиться на царский путь правды, который лежит прямо перед его очами и на который зовет совесть.

Наконец, страх и своекорыстие превозмогли; но Пилат, поправ справедливость, хочет сохранить на себе ее личину: судия омывает руки и думает быть чистым от крови Праведника!.. При этом зрелище чувство сожаления невольно превращается в негодование…

Впрочем, мы не имеем права простирать суждения своего о Пилате далее приговора, который уже произнесен вслух Самим Господом. «Более» (во всяком отношении более) «греха на том, кто предал» ему Господа – на Иуде, иудеях, особенно на старейшинах иудейских.

Тогда как первосвященники, видимо, приближались к ужасной крайности (некоторые, может быть, и впали в нее) греха против Духа Святого, который, по слову Самого Спасителя, не простится ни в сем веке, ни в будущем (Мф.12:32), Пилат явно грешил только против Сына Человеческого, следовательно, принадлежал к числу тех грешников, за спасение которых осужденный им Сын Божий шел теперь на крест.

Великодушным поступком жены Пилатовой некоторым образом искупаются низкие действия мужа ее. Какая разительная противоположность между этой язычницей и той иудеянкой, наложницей Ирода, которая так мало уважала Иоанна Крестителя (Мк.6:17)!

Что Иоанн был праведник, даже пророк, достойный того, чтобы признавать его за Мессию, – этому все верили; и несмотря на это, Иродия, не колеблясь, принесла его в жертву своей бесстыдной страсти. Прокула, напротив, будучи язычницей, имела открытое сердце для всего истинного и доброго.

Она видит необыкновенный сон, принимает его за откровение небесное и спешит, даже вопреки отечественному закону, не позволявшему женам вмешиваться в дела мужей – правителей, спасти Праведника от смерти. Различие религий, которое, к несчастью, так часто удаляет людей друг от друга, не препятствует ей искать спасения иудейскому Узнику.

Не напрасно приняла она сон свой за указание свыше. Если бы он был следствием одного воображения, то почему оно именно в ту ночь вызвало сочетание мыслей, настолько совпадающее с положением Пилата и Господа? Нет! Воображение скорее представило бы, что теперь для ее мужа настал удобный случай осуждением на смерть бедного Галилеянина приобрести выгодную дружбу синедриона. Но, видно, такая нечистая мечта не могла возникнуть в благородной душе Прокулы.

Невероятно, чтобы Клавдия Прокула принадлежала к числу иудейских прозелиток. Кем она могла быть обращена в иудейство? Такими ревнителями веры, какими Господь описывал фарисеев (Мф.23:15)? Но от этих наставников она не получила бы выгодного представления об Иисусе Христе и, наученная фарисеями, скорее всего согласилась бы поддержать их в борьбе против Праведника.

Вероятнее, что Прокула сама по себе имела благородный образ мыслей и чувствований и была достойна того, чтобы Промысел открыл ей волю свою, как некогда открывал ее и другим язычникам – Авимелеху (Быт.20:3), друзьям Иова и т. д. (Иов.20:7).

«Но что вышло из этого сна? – спросит кто-нибудь, – если он не был игрой фантазии? Предостережение пришло слишком поздно; оно не могло изменить, по крайней мере, не изменило хода дел».

Действительно, сон жены Пилатовой не изменил судьбы, ожидавшей Господа: и, может быть, если бы он мог изменить ее, то не был бы и послан; но, тем не менее, он был нужен и сделал свое дело.

Жена Пилата, конечно, не осталась равнодушной к дальнейшей судьбе Праведника, Который так сильно задел ее душу; она приняла участие в последующих событиях христианства, вступила в контакт с учениками Иисуса и уверовала в Него.

Предание, весьма древнее, утверждает, что Прокула, находящаяся в греческих святцах, – не кто иная, как жена Пилата, обратившаяся в христианство и претерпевшая мучения за имя Праведника, Которого не смогла спасти от казни.

Сам Пилат не остался глух к предостережению жены, хотя, к своему несчастью, и не последовал ее совету. Оно-то, вероятно, побудило его перед произнесением смертного приговора подтвердить свою уверенность в невиновности Господа таким выразительным действием, как умовение рук; оно-то побудило его торжественно назвать Праведником осужденного на смерть Узника: это выражение, очевидно, взято им у жены, которая так назвала Иисуса Христа.

Такое свидетельство о невиновности Иисуса Христа из уст судьи – язычника служит к чести христианской религии, заграждает уста врагов Иисусовых и впоследствии могло подействовать на сердце самих иудеев.

Кроме того, Промысел ниспосланием чудесного сна жене Пилатовой показал, что Он никогда не попускает человеку искушаться сверх сил (1Кор.10:13). Пилату предстояло величайшее искушение: для защиты невиновного Узника отказаться всенародно от наименования друга кесарева.

Совесть его, сама по себе слабая, без опоры на истинную религию неминуемо должна была пасть под тяжестью этого искушения. Между тем, Пилат до сих пор довольно верно, по-видимому, следовал ее слабому мерцанию. И вот, Промысел посылает ей подкрепление свыше. Пилат не воспользовался небесным вразумлением; но Промысел оправдал пути свои.

Без этого некоторые из нас, может быть, пожалели бы, что Пилат, сделавший столько попыток быть правосудным, в таких крайних обстоятельствах был предоставлен самому себе.

Господь среди обвинителей и судей Своих является в неподражаемом величии духа. Платон, может быть, узнал бы теперь своего праведника, изображением которого так полна была душа его, если б был свидетелем суда над Иисусом.

Теперь уже совершенно не приметно в Нем следов той кровавой, изнурительной борьбы с Самим Собой, которую Он испытал в саду Гефсиманском.

Теперь виден «лев от колена Иуды» (Откр.5:5), который, будучи связан невидимыми узами правосудия небесного, явился «агнцем, не отверзающим уст» (Ис.53:7), когда ведут его на заклание. Между тем как судьи и обвинители все приписывали себе, Господь взирает на них как на орудия, которыми управляет высшая сила. Духом, невидимо Он стоял на другом суде – на суде Отца, Который «освятил Его и послал в мир, дабы Он вознес телом Своим грехи рода человеческого» (1Пет.2:24).

Невидимый суд этот, происходивший в совете триипостасного Божества, касался уже не одного лица Иисусова, а всего мира, искупление которого принял на Себя Сын Божий. Здесь врагом Господа был князь тьмы, который был должен потерять владычество над родом человеческим (Ин.12:31–32), обвинителем – сама правда Божья, требовавшая удовлетворения за грехи людей, освобождаемых от смерти вечной.

Здесь – прежде сложения мира произнесен приговор, который теперь исполнялся перед лицом неба и земли. С этой божественной высоты что значил для Сына Божьего Пилат с его Преторией, синедрион с его лжесвидетелями, Ирод с его царедворцами?..

Зная, что чаша страданий не может мимо идти, Господь спокойно взирал, как она перед Его очами наполнялась до верха. Впрочем, святое молчание Его нимало не препятствовало правильности суда. Личным врагам Своим, первосвященникам и книжникам, Он дважды сказал более того, нежели они желали знать: что Он есть Мессия и что отныне они сами увидят в Нем Божественного Судию.

Их ослепление было виной, что они не обратили внимания на это грозное предостережение. Убийца Иоанна требовал чудес, а не слов, хотя не стоил ни того, ни другого.

Предтеча сказал уже ему все, что могло поселить в его сердце любовь к справедливости, и отсеченная в угождение Иродиаде глава его засвидетельствовала, чего должно ожидать от сердца Иродова. Пилат не получал ответа только тогда, когда спрашивал из любопытства, а не по долгу, и знал истину настолько, что, даже осуждая Иисуса Христа на смерть, принужден был своей совестью назвать Его Праведником.

Римский всадник уступил бы необходимости осудить Праведника, хотя бы слышал несколько самых красноречивых речей в Его защиту. «Уне, да един умрет за люди», было правилом более римского, нежели иудейского правления. Чтобы не допустить народ до возмущения, чтобы удержать титул друга кесарева, иудейский прокуратор не пощадил бы ни Демосфена, ни Цицерона…

Ответы Иисуса Христа судьям, при всей краткости их, постоянно выражают высшую мудрость. Сердцеведец видел состояние их совести и более с ней, нежели с лицами и вопросами их, соразмерял Свои ответы. Поэтому-то кое-что в словах Его может быть для нас не совсем понятно; что-то даже, судя по обстоятельствам, в которых они произнесены, может показаться как бы несоответственным, между тем как на самом деле все слова Господа были сильны и убедительны, как это лучше всего доказывает пример Пилата.

Самый внешний вид Господа, несмотря на мучения и поношения, без сомнения, отличался невыразимым величием и трогательностью. Если толпа народная была к Нему не столь чувствительна, как можно было ожидать, то потому, что, наущенная книжниками, распаленная злобой, не видела, можно сказать, сама себя.

Но посмотрите на судью-язычника! Каждый раз, как только он вступает в личную беседу с Божественным Узником, даже не получив ответа на свои вопросы, даже оскорбившись Его молчанием, всегда однако же возвращается к обвинителям с новым убеждением в невиновности Подсудимого.

Что заменяло для него в таком случае слова, брало верх над его самолюбием, как не кроткое величие чистоты и святости, сиявшее, несмотря на внешнее уничижение, в лице и взорах Богочеловека? Не то же ли самое обуздало и удержало от строгих мер и тетрарха галилейского, чье самолюбие так много страдало, не будучи удостоено ни одним словом в ответ на столько вопросов?..

Вообще, образ суда над Иисусом Христом со всей точностью показывает, как премудро Промысел управляет деяниями человеческими: как он, не нарушая свободы человеческой, приводит в исполнение свои судьбы через тех самых лиц, которые противятся этому исполнению.

По-видимому, все происходило случайно: каждый действовал по своей воле, даже по страстям, самым противоположным: сребролюбивый Иуда получает сребреники, честолюбивый синедрион мстит за оскорбленную гордость, прихотливый Ирод хочет видеть чудо, человекоугодливый Пилат страшится кесаря, грубые воины предаются насмешкам; между тем, «запечатлеваются видения и пророки, приводится правда вечная, истребляется помазание, град и святилище иудейское предобручаются разрушению» (Дан.9:24–26).

«Нет! – скажем и мы словами знаменитого витии-пастыря, – не человеки здесь ругаются Божьему величеству, Божий Промысел посмевается буйству человеческому, без нарушения свободы, заставляя его служить высочайшей своей премудрости.

Не лукавые рабы перехитряют Господа: всеблагий Отец не щадит Сына, чтобы не погубить рабов лукавых. Не вражда земная уязвляет любовь небесную; небесная любовь скрывается во вражду земную, чтобы смертью любви убить вражду и распространить свет и жизнь любви сквозь тьму и сень смертную. «Бог возлюби мир, и Сына Своего единородного дал есть, да всяк веруяй в Онь, не погибнет, но имать живот вечный».

За что казнили Иисуса Христа?

Однажды, в ходе теологического спора с одним протестантским проповедником возник вопрос о том, что учение Иисуса Христа основывалось на еврейских законах. Я не согласился с этим, так как в казни Иисуса еврейское духовенство играло свою роль. Но вопрос этот не давал мне покоя и я решил с этим разобраться. Действительно, за что был казнен Иисус Христос с юридической точки зрения? Каковы были предъявлены ему обвинения?
Надо помнить, что Израильское царство того времени входило в состав Римской империи, а Римское право уже было проработанным и действительным инструментом государства. Настолько проработанным, что Римское право и сегодня изучается в российских юридических ВУЗах. Сам я, к сожалению, юридического образования не имею, но пятнадцатилетний стаж работы в правоохранительных органах дает некоторую юридическую практику. Проснувшийся азарт старого мента не давал мне покоя и я решил взяться за дело.
Итак представив себе, что передо мною не Новый Завет, а материалы уголовного дела, не Евангелия, а протоколы допроса свидетелей, вооружившись цинизмом (без цинизма в следственном деле никуда, иначе предвзятость одолеет объективность) я приступил к изучению.
После прочтения Евангелий, по интересующему вопросу кратко можно сказать, что Иисус Иосифович Давидов родился в городе Вифлееме. Известный в обществе по прозвищам Христос и Назорей. Без определенного места жительства. Происходит из семьи знатной, царского рода, но обедневшей, отец Иисуса простой плотник. Род занятий — учитель, врач, религиозный деятель.
Иисус Иосифович Давидов прибыл со своими учениками в город Иерусалим перед праздником Пасхи. Был арестован стражей первосвященников . После ареста Иисус Иосифович был осужден верховным судом — синедрионом и для исполнения приговора отправлен к представителю римской администрации Понтию Пилату. Понтий Пилат не усмотрел в действиях Иисуса Иосифовича Давидова состава преступления и отправил оного по территориальности к действующему царю Ироду. Царь Ирод тоже не поддержал сторону обвинения, подарил Иисусу Иосифовичу новую одежду и отправил последнего назад к Пилату.
Понтий Пилат, сочувствуя обвиняемому, предлагает амнистировать Иисуса Иосифовича Давидова по случаю праздника Пасхи, но уступает настойчивым требованиям синедриона и гражданских лиц и приказывает казнить преступника.
Копии акта обвинительного заключения нет. Поэтому разбираемся подробнее.
Итак, после ареста Иисусу были предъявлены два обвинения в богохульстве (Матф. Гл. 26 61—63). Первое о призыве разрушить храм и в три дня построить новый. Слабенькое обвинение, надо сказать (Марк. гл. 14 59). Иисус не предпринимал реальных действий по разрушению храма, а кроме того, предлагал построить новый. Деловое предложение строительного подрядчика, не более того. Отец Иисуса плотник, а значит, его семья имела непосредственное отношение к строительству.
Второе обвинение состояло в том, что Иисус называл себя сыном Божьим. Возможно, что по тогдашним еврейским законам это и было серьезным обвинением. Но, Израиль был частью Римской Империи, а значит, что Иисус был гражданином Рима и пользовался всеми правами. Рим отличался веротерпимостью, или, по нашему— свободой совести. Центральные законы всегда выше местных. То, что человек называет себя сыном Божьим, будет маловато для смертного приговора. Если римские императоры называли себя богами, то почему бы человеку, царского рода (родословная Иисуса восходит первому царю Израиля Давиду и даже к Аврааму) не назвать себя сыном Божьим? Раз смертный приговор утверждала имперская администрация (Иоанн. Гл 17 31), то значит приговор должен быть вынесен по законам Рима. Нет, для смертного приговора второго обвинения недостаточно.
Однако синедрион отправляет Иисуса с этими обвинениями к главе римской администрации Понтию Пилату, но тут обвинения в богохульстве исчезают и появляется новое, политическое. Обвинители заявляют, что Иисус: «…развращает народ наш и запрещает давать подать кесарю, называя Себя Христом Царем.» (Лук. гл.23 2). Понтий Пилат спрашивает: «Ты царь Иудейский?» (Матф. гл. 27 11).
Следовательно, Иисус Христос был обвинен в том, что он называл себя царем, развращал население и запрещал платить налоги. И почему нет обвинительного акта? Вот он, есть: «… и была надпись вины Его: Царь Иудейский.» (Марк. гл. 16 26). Надпись сделал сам Понтий Пилат на трех языках — еврейском, греческом и латыни. (Иоанн. Гл. 19 19—22). А что это может означать? Сын Божий и царь Иудейский слова — синонимы? Нет, это понятия достаточно разные. Ошибка переводчика? Исключено, надпись была на разных языках. Тогда означать это может только то, что Иисус Иосифович Давидов, будучи царского происхождения, имел права на трон и намеревался его занять. Попытка государственного переворота, короче говоря. Действительная или мнимая — неясно, и о других заговорщиках не упоминается. И ничего удивительного в суровом приговоре нет, на пути к власти головы сыпались во все времена. Становится понятным, почему был помилован разбойник Варавва. Захват власти редко проходит мирно, неизбежны кровавые столкновения между сторонниками старого и нового царя, не исключены мятеж и кровавая гражданская война. Сотни и тысячи жертв. Поэтому преступления уголовника всегда менее значительны, чем политические.
Итак, вывод — Иисус Христос был обвинен в попытке захвата власти и казнен. Обвинение чисто политическое, а не религиозное. Обвинения в богохульстве в суде не прошли.
Ответив на поставленный вопрос, у меня возникли другие. Какое странное и противоречивое поведение участников процесса! Понтий Пилат, будучи начальником римской администрации, поддерживает Иисуса и просит о помиловании. Если Иисус действительно намеревался занять трон царя Израиля, то поддержка римской администрации только спровоцировала бы его на немедленные действия. А это означало бы мятеж, жертвы, кровавые столкновения. И тогда Понтий Пилат был бы обязан принять меры к восстановлению порядка. Нужны ли Пилату такие проблемы? Нет, не нужны. Кроме того, царя Израиля Ирода и Римского императора связывали вассальные отношения. А значит, власти Рима должны были поддержать в этой ситуации действующего Израильского царя. А поддержка Понтием Пилатом действий Иисуса явится нарушением обязанностей римского чиновника. Не может римский чиновник поддержать переворот в вверенной ему провинции. При самых для Пилата благоприятных обстоятельствах — то есть Иисус не делает попыток захвата власти и отправляется дальше проповедовать, информация о поддержке Пилатом подозрительного субъекта моментально станет темой политических спекуляций. Заместители, мечтающие о карьерном росте, тут же донесут куда надо. Нет, не мог Понтий Пилат поддерживать Иисуса.
Странные действия царя Ирода. Невозможно предположить о покушении Иисуса на власть и трон Римского императора, а значит объектом притязаний Иисуса мог быть только трон Израильского царя Ирода. Иисус представлял собой непосредственную опасность именно для самого Ирода. Но Ирод признал Иисуса невиновным. Откуда такая доброта? Ранее Ирод запросто приказал отрубить голову Иоанну Крестителю. И если Понтий Пилат отправил Иисуса для принятия решения, то почему Ирод не освободил Иисуса, а отправил его назад к Понтию Пилату? Непонятно.
И наконец, непонятные действия основной стороны обвинения, первосвященников, книжников, старейшин и активной части населения, в Евангелиях упоминаемая как народ или толпа. Куда делись обвинения в богохульстве? Первоначально синедрион выдвигал религиозные обвинения, а затем и политические. И несмотря на то, что царь Ирод принял решение о невиновности Иисуса, синедрион продолжает требовать казни. Почему защитником трона выступает синедрион? Разве синедрион мог решать вопросы о престолонаследии? Нет, конечно. Мнение синедриона могло учитываться в сложных политических вопросах, но в данном случае судьбу неудавшегося заговора должен был решать действующий царь. Так было всегда и везде. И царь Ирод принял свое решение, отпустив Иисуса. Почему синедрион выступает против воли своего царя и пренебрегает его мнением? Тут нарушается принцип субординации, вертикали власти. Не отменяют сержанты приказы полковников. Всегда так было, во все времена.
Странно и непонятно описана толпа, присутствующая на суде. До того жители Иерусалима радостно приветствовали прибытие в город Иисуса, а потом вдруг озверели и стали требовать его казни. Конечно, Иисус разогнал в храме торговцев, что не добавило ему симпатий с их стороны. Но торговцы не все население страны. А Иисус, как врач и проповедник, собирал тысячные толпы. Он пользовался огромной популярностью в народе. И вдруг крики толпы являются решающими при вынесении смертного приговора, несмотря на решение царя Ирода и ходатайство о помиловании римской администрации? И вообще, как объяснить присутствие посторонних во время судебного заседания? Это давление на суд, нарушение основ судопроизводства. Понтий Пилат был обязан приказать вывести самых шумных и привлечь их к административной ответственности. Плетьми, например. Слишком большая толпа? Охраны было мало? Глупости, за Понтием Пилатом стояла вся военная мощь Римской империи. Указывается, что толпу подговорил синедрион. Но скольких он мог подговорить? Десять, пятьдесят, сто человек? Они разбежались бы от одного вида римской центурии. А центурия (сто солдат, рота) в распоряжении Понтия Пилата была, можно не сомневаться. Однако Понтий Пилат не принимает никаких мер к восстановлению порядка в суде. И где тут Римское право, которое изучают наши студенты? Решение о казни было принято при явном давлении на суд. Бардак и только.
Наиболее вменяемыми выглядят действия самого Иисуса. На предъявленные ему обвинения он отвечает отговорками, уклончиво или просто молчит. Оно и понятно, смирился человек со своей судьбой, принял ее. Делает, как сам учил — ударили по одной щеке, подставь другую.
Странные и противоречивые действия царя Ирода, Понтия Пилата, синедриона, толпы. Непонятно, ничего непонятно. Что это было? Массовое сумасшествие? Но ни Понтия Пилата, ни членов синедриона нельзя обвинить в скудоумии. На троне психи сиживали, это бывало, но начальник римской администрации и члены верховного суда должны быть людьми вменяемыми. Идиотов на такие должности не назначают и долго они там не задерживаются.
Будь это настоящее уголовное дела, всех свидетелей следовало бы передопросить. И еще найти новых.
Вопросы оставались и ответа я не находил, пока не прочитал книгу Элизабет Клэр Профет «Утерянные годы Иисуса». Книга о том, что русский путешественник Николай Нотович в конце 19 века в буддистском монастыре Хемис, затерянном на Тибете, нашел рукописи, которые свидетельствовали, что Иисус в течении семнадцати лет жил и учился в Индии. Нотович собрал информацию и опубликовал свою книгу. Книга его была встречена критикой, однако независимые исследователи, в том числе Николай Рерих, подтвердили правдивость Нотовича. В настоящее время информация о жизни Христа в Индии достаточно широко известна под названием «Тибетское Евангелие».
Не касаясь вопроса о пребывании Иисуса в Индии, это отдельная большая тема, заглянем в главы, описывающие интересующие нас события. Вот две последние главы «Тибетского Евангелия» из книги Профет:
Глава XIII
1. Святой Исса таким образом наставлял народ Израиля три года — в каждом городе, каждом селении, по дорогам и на полях, и всякое предсказание его сбывалось.
2. Все это время переодетые слуги Пилата пристально следили за ним и не слышали ничего подобного тому, что было в прежние годы собрано в донесениях городских старшин об Иссе.
3. Но правитель Пилат, встревоженный слишком большой известностью святого Иссы, который, по словам его врагов, желал возмутить народ и объявить себя царем, приказал одному из соглядатаев ложно обвинить его.
4. Тогда приказано было солдатам схватить Иссу, и они бросили его в подземную темницу, где всячески истязали его, надеясь вырвать у него признание, которое позволило бы предать его смерти.
5. Святой, думая лишь о высшем блаженстве братьев своих, выдержал все страдания во имя своего Создателя.
6. Слуги Пилата продолжали истязать его и довели его до крайней слабости, но Бог был с ним и не позволил ему умереть.
7. Узнав о страданиях и муках, которые претерпевал их святой, первосвященники и мудрые старейшины пришли умолять правителя освободить Иссу по случаю приближающегося большого праздника.
8. Но правитель решительно отказал им в этом. Тогда они просили позволить Иссе предстать перед судом старейшин, чтобы он был осужден или помилован до праздника, и на это Пилат дал согласие.
9. На следующий день правитель собрал военачальников, первосвященников, книжников и законников, чтобы они судили Иссу.
10. Привели святого из темницы и усадили перед правителем между двумя разбойниками, которых должны были судить в то же время, чтобы показать толпе, что не он один будет осужден.
11. И Пилат, обращаясь к Иссе, сказал: «Человече! Правда ли, что ты настраивал народ против властей с намерением самому стать царем Израиля?»
12. «Не делаются царем по собственной воле, — отвечал Исса, — и лгут те, кто говорит тебе, что я поднимал народ на восстание. Я всегда говорил только о Царе Небесном и Ему поклоняться я учил народ.
13. Ибо сыны Израилевы утратили свою изначальную чистоту, и если не обратятся к истинному Богу, то будут принесены в жертву и храмы их будут лежать в руинах.
14. Земная власть поддерживает порядок в стране, и я учил их не забывать об этом. Я говорил им: «Живите сообразно своему положению и своей участи, чтобы не нарушать общественного порядка». И убеждал их также помнить, что беспорядок царит в их сердцах и умах.
15. За что и наказал их Отец Небесный и вверг в ничтожество их собственных царей. Я же говорил им:
«Если вы станете покорны своей участи, в награду унаследуете царство небесное».
16. В то время привели свидетелей, один из которых показал так: «Ты говорил народу, что земная власть ничтожна пред царем, который вскоре избавит израильтян от языческого ига».
17. «Благословен будь, — сказал Исса, — за то, что изрек истину. Царь Небесный больше и могущественнее земного закона, а царство Его превосходит все царства земные.
18. И недалеко то время, когда, подчинившись божественной воле, народ Израиля очистится от своих грехов, ибо сказано, что явится предтеча объявить избавление народа, собрав всех воедино».
19. И правитель, обратившись к судьям, сказал: «Вы слышите? Израильтянин Исса признается в преступлении, в котором его обвиняют. Судите же его по своим законам и приговорите его к самому тяжкому наказанию».
20. «Мы не можем осудить его, — отвечали первосвященники и старейшины. — Ты сам только что слышал, что он имел в виду Царя Небесного и не проповедовал сынам Израиля ничего, что могло быть объявлено оскорблением закона».
21. Правитель Пилат послал тогда за свидетелем, который по его наущению предал Иссу. Этот человек пришел и обратился к Иссе так: «Разве не себя полагал ты царем Израиля, когда говорил, что Тот, Кто правит на небе, послал тебя подготовить Его народ?»
22. И Исса, благословив его, сказал: «Тебе простится, ибо не от себя говоришь!» Затем обратился к правителю: «Зачем унижать свое достоинство и учить приспешников своих жить во лжи, ты ведь и без этого имеешь власть осудить невинного?»
23. От этих слов правитель впал в страшную ярость, приказав вынести Иссе смертный приговор и помилование двум разбойникам.
24. Судьи, посовещавшись меж собой, сказали Пилату: «Мы не примем на свои головы великого греха — осудить невинного и оправдать разбойников. Это было бы против закона.
25. Делай, что тебе угодно». Сказав это, первосвященники и старейшины вышли и омыли руки свои в священном сосуде, говоря: «Мы неповинны в смерти этого праведника».
Глава XIV
1. По приказу правителя солдаты схватили Иссу и двух воров и отвели к месту казни, где пригвоздили их ко врытым в землю крестам.
2. Целый день тела Иссы и двух воров оставались распятыми под охраной солдат, являя собой ужасное зрелище; народ стоял вокруг, родственники страдальцев молились и рыдали.
3. К заходу солнца страдания Иссы кончились. Он потерял сознание и душа праведника покинула тело и была принята Богом.
4. Так окончилось земное существование отблеска Вечного Духа в образе человека, спасшего закоренелых грешников и вынесшего множество страданий.
5. Между тем Пилат убоялся содеянного им и отдал тело святого его родителям, которые похоронили его близ места казни. Толпы народа приходили молиться к гробнице Иссы и воздух был наполнен рыданиями и стонами.
6. Три дня спустя правитель, опасаясь народного возмущения, послал своих солдат вынести тело Иссы и похоронить его в другом месте.
7. На следующий день толпа нашла гробницу открытой и пустой. Тотчас же разнеслась молва, что Высший Судия послал Своих ангелов унести смертные останки святого, в коем на земле обитала частица Божественного Духа.
8. Когда слухи дошли до Пилата, он разгневался и запретил под страхом рабства и смерти произносить имя Иссы или молиться за него Господу.
9. Но люди продолжали оплакивать и громко прославлять своего Учителя, поэтому многие были уведены в рабство, подверглись истязаниям и были преданы смерти.
10. А ученики святого Иссы покинули землю Израилеву и рассеялись среди других народов, проповедуя о том, что следует отказаться от своих заблуждений, думать о спасении души и о высшем блаженстве, которое ожидает человечество в нематериальном мире света, где в покое и во всей Своей чистоте Великий Творец пребывает в совершенном величии.
11. Язычники, цари и воины, слушавшие проповедников, оставляли свои нелепые верования, покидали своих жрецов и их идолов, чтобы прославлять премудрого Творца вселенной, Царя царей, Чье сердце исполнено бесконечного милосердия.
***
Кажется, что все встало на свои места. Нет ни сумасшедших, ни нелепых действий. Обвинителем Иисуса был сам Понтий Пилат. Синедрион не выносил смертного приговора Иисусу. Напротив, еврейский суд оправдывал его. Стройная и логичная версия.
Но тогда в Новом Завете ложь?! Зачем!? Когда и кто включил неверные сведения, по которым обвинителем Иисуса был синедрион? А вот с этим просто, надо искать, кому это выгодно. Третий век. Император Римской империи Константин принимает христианство как государственную религию. А тот факт, что Иисус Христос, Сын Божий, был безвинно казнен по приказу римской администрации, был скрыт. И четыре Евангелия чуточку скорректировали, остальные запретили и уничтожили. И получилось, что Иисуса казнил Понтий Пилат, но исключительно по причине давления еврейской общественности, а сам Пилат искренне жалел и сочувствовал Иисусу. Израильского царства к тому времени уже не существовало, евреи разбежались кто куда, жили общинами кто в Азии, кто в Африке. А религиозные контры между христианами и евреями, наверное, уже были. Никто евреев во внимание не принимал. Посчитали, что их уже нет. И только рукописи в маленьком тибетском монастыре, куда не смогли дотянуться ни римляне, ни церковники, сохранили правду.
А запрет на апокрифы сохраняется по сей день. И ни один священник не признает «Тибетское Евангелие», иначе он сразу будет отлучен от церкви. Со свободой слова в церкви строго, там такого понятия просто нет. А можем ли мы винить отдельного священнослужителя, если за высказанное им свое мнение тот моментально окажется на улице? Слаб человек…
Но может я ошибаюсь? И в смерти Иисуса виноват не Понтий Пилат? Тогда кто, синедрион? Но в таком случае не было бы в Евангелиях такого количества несостыковок. Описали бы все просто и понятно, и ни к чему огород городить. Это тот случай, когда ложь открывает истину. Царь Ирод? Но тогда его роль была бы более раскрыта. Информации о Ироде почти нет. Виноват Понтий Пилат.
Но чего—то не хватает, мое ментовское чутье было беспокойным… Что—то есть еще. Ирод.. Ирод! Так Ирод же у нас не кухаркин сын! Мы знаем о родословной Иисуса, но родословная царя Ирода должна быть не менее древней и иметь одни корни! Давидов Ирод Батькович!? А значит Иисус и Ирод должны были быть родственниками! А мог ли Понтий Пилат казнить родственника царя без его ведома? Конечно нет. Не рискнул бы. А значит действовал Пилат с ведома и одобрения царя Ирода. Точно. И Иисуса предоставил Ироду не на суд, а просто показал неудачливого заговорщика. И Ирод отправил Иисуса обратно к Пилату. На казнь.
И вот теперь картина прояснилась. Поставим себя на место Ирода. Внезапно в царстве появляется неизвестное лицо. Людей лечит, умно говорить умеет, даже мертвых воскрешает. Заинтересуется этим лицом царь Ирод? Конечно. Прикажет узнать, кто таков? Обязательно. И вот тут царю Ироду расскажут биографию Иисуса. А возраст Иисуса и тот факт, что он детство провел в Египте, напомнит историю тридцатилетней давности об избиении младенцев. И поймет Ирод, что Иисус — единственный уцелевший из того поколения. Младенец, Который Выжил. И причину вспомнит, почему младенцев истребили. И пророчество о великом царе. И так как выживший и повзрослевший младенец царского рода (возможно родственник), то сообразит царь Ирод, что пророчество волхвов с востока стало сбываться. И страшно станет царю Ироду потерять трон свой и ответить за поскудства свои. И не знал тогда Ирод что делать, потому что память об избиении в народе была свежа, такие вещи долго помнят. А довериться евреям Ирод не мог, потому что если бы он приказал своим людям убить Иисуса, то народу бы стало известно, что Иисус — единственный, кто выжил в избиении младенцев, и каждая еврейская мать увидела бы в Иисусе своего погибшего сына. И тогда еврейский народ растоптал бы Ирода.
Не смог Ирод довериться евреям и попросил помощи у Понтия Пилата. Поэтому Пилат действовал смело и уверенно, не боялся он ничего, знал, что у него есть разрешение царя. В «Тибетском Евангелии» видно, что мнение еврейского суда он просто презирал. Естественно, что Ирод и Понтий Пилат общались в глубокой тайне. Поэтому факт этот евангелисты не заметили. Но заметили, что: «И сделались в тот день Пилат и Ирод друзьями между собою, ибо прежде были во вражде друг с другом.» (от Луки Гл.23 12).
А если я ошибаюсь, и Ирод ничего не знал об Иисусе? Нет, знал, не мог не знать. Иисус разогнал торговцев в храме, об этом должен был говорить весь город.
Да, вот оно, недостающее звено. Казнью Иисуса Ирод завершил избиение младенцев.
Какое страшное и ужасное преступление мне открылось. Был оболган целый народ. Евреи были обвинены в преступлении, которое которое они не совершали… Холокост, геноцид, погромы, изгнания. Все эти преступления оправдывались одним: «евреи Христа распяли!», «Христопродавцы!». Две тысячи лет! Евреи жили под гнетом вины. А они невиновны… Миллионы жизней евреев, две тысячи лет страданий. Ни за что…
В деталях моего исследования я, конечно, могу ошибаться, но в целом можно сформулировать
ВЫВОД:
1. Иисус Иосифович Давидов (Христос) был казнен по обвинению в попытке государственного переворота главой римской администрации Понтием Пилатом.
2. Действия Понтия Пилата были согласованы и одобрены царем Иродом.
3. Еврейский народ невиновен.
«Уголовное дело» по факту казни Иисуса Иосифовича Давидова, уроженца города Вифлеема, можно считать законченным. Осталось все оформить как следует, подписать и отправить материал в суд. Ваш.
***
P.S. Ибо нет ничего тайного, что не сделалось бы явным, ни сокровенного, что не сделалось бы известным и не обнаружилось бы. (от Луки Гл. 8 17).
©Тихонов Сергей Петрович 2017

Арест Иисуса Христа

Период Великая Пятница, Страстная неделя

Полезная информация

Арест Иису́са Христа́

Связанные сюжеты

  • Моление о чаше — ночная молитва Иисуса Христа в Гефсиманском саду перед арестом. В своих молитвах Иисус просил Бога «Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия; впрочем не как Я хочу, но как Ты».
  • Поцелуй Иуды — условный знак, выбранный Иудой Искариотом, которым он указал пришедшим с ним воинам на Иисуса Христа. О поцелуе Иуды сообщают только Синоптические Евангелия.
  • Апостол Пётр отсекает ухо Малху, рабу первосвященника, а Иисус исцеляет его.

Богословское толкование

Синоптические Евангелия, рассказывая об аресте Иисуса, повторяют выражение «один из двенадцати», подчёркивая этим что именно ученик Христа стал предателем своего учителя. Из евангельского рассказа следует, что Иуда шёл во главе отряда римской когорты с тысяченачальником (хилиархом), первосвященнических служителей и рабов. Русский богослов Лопухин А. П. отмечает, что из буквального понимания указания евангелиста Луки следует что при аресте присутствовали и некоторые из иудейских первосвященников и старейшин. Кроме оружия пришедшие имели в руках фонари и светильники, считая, что им потребуется искать Иисуса, который может скрыться в Гефсиманском саду.

В повествовании всех евангелистов Иисус, не скрывался от стражи и, «зная все, что с Ним будет», вышел на встречу толпе и обратился к воинам с вопросом. Иоанн Златоуст особо подчёркивает значимость этого диалога Иисуса с воинами, приводимого в Евангелии от Иоанна, во время которого они «отступили назад и пали на землю»:

«Желая вразумить Иуду, Он ослепил пришедших взять Его и сам спросил их: кого ищете (Ин. 18:4). Но они не узнали Его, хотя были с факелами и светильниками и имели с собою Иуду. Потом, когда отвечали: Иисуса, тогда Он сказал им: Аз есмь, егоже ищете; и, обращаясь к Иуде, говорит ему: друже, на сие ли пришел еси? Таким образом позволил взять Себя тогда уже, когда показал Свое могущество».

В рассказе Иоанна Богослова Иисус при своём аресте проявляет заботу о своих учениках, говоря воинам «оставьте их, пусть идут», а затем произносит слова из своего моления о чаше — «из тех, которых Ты Мне дал, Я не погубил никого». В качестве причины почему Иисус не хотел чтобы вместе с ним были арестованы апостолы называют, то что они должны были продолжать проповедь и ещё не были готовы к перенесению страданий. Ученики вначале решили заступиться за Иисуса, все евангелисты сообщают что один из них отсёк мечом ухо рабу первосвященника (евангелист Иоанн пишет, что это сделал Пётр и называет имя раба — Малх). В ответ на это Иисус исцеляет раба (согласно евангелисту Луке) и говорит «возврати меч твой в его место, ибо все, взявшие меч, мечом погибнут», повторяя по мнению Аверкия (Таушева) заповедь, данную Богом после потопа — «Кто прольет кровь человеческую, того кровь прольется рукой человека» (Быт. 9:6).

Затем, по сообщениям Матфея и Марка, ученики Иисуса бежали, а Лука особо сообщает, что апостол Пётр последовал за своим учителем и затем отрёкся от него. У евангелиста Марка содержится упоминание о неком юноше, который «завернувшись по нагому телу в покрывало» следовал за Иисусом, а когда воины попытались схватить его — убежал, оставив покрывало. Поскольку об этом упоминает только апостол Марк, то предполагают, что он передаёт случай, бывший с ним самим.

Суд Пилата

Суд Пилата входит в число Страстей Христовых.

Евангельское повествование

Описание суда Пилата над Иисусом приводится у всех четырёх евангелистов:

Евангелие Описание суда
От Матфея
(Мф. 27:11-14)
…и, связав Его, отвели и предали Его Понтию Пилату, правителю… Иисус же стал пред правителем. И спросил Его правитель: Ты Царь Иудейский? Иисус сказал ему: ты говоришь. И когда обвиняли Его первосвященники и старейшины, Он ничего не отвечал. Тогда говорит Ему Пилат: не слышишь, сколько свидетельствуют против Тебя? И не отвечал ему ни на одно слово, так что правитель весьма дивился.
От Марка
(Мк. 15:1-5)
Немедленно поутру первосвященники со старейшинами и книжниками и весь синедрион составили совещание и, связав Иисуса, отвели и предали Пилату. Пилат спросил Его: Ты Царь Иудейский? Он же сказал ему в ответ: ты говоришь. И первосвященники обвиняли Его во многом. Пилат же опять спросил Его: Ты ничего не отвечаешь? видишь, как много против Тебя обвинений. Но Иисус и на это ничего не отвечал, так что Пилат дивился.
От Луки
(Лк. 23:1-7)
И поднялось все множество их, и повели Его к Пилату, и начали обвинять Его, говоря: мы нашли, что Он развращает народ наш и запрещает давать подать кесарю, называя Себя Христом Царем. Пилат спросил Его: Ты Царь Иудейский? Он сказал ему в ответ: ты говоришь. Пилат сказал первосвященникам и народу: я не нахожу никакой вины в этом человеке. Но они настаивали, говоря, что Он возмущает народ, уча по всей Иудее, начиная от Галилеи до сего места. Пилат, услышав о Галилее, спросил: разве Он Галилеянин? И, узнав, что Он из области Иродовой, послал Его к Ироду, который в эти дни был также в Иерусалиме.
От Иоанна
(Ин. 18:29-38)
Пилат вышел к ним и сказал: в чем вы обвиняете Человека Сего? Они сказали ему в ответ: если бы Он не был злодей, мы не предали бы Его тебе. Пилат сказал им: возьмите Его вы, и по закону вашему судите Его. Иудеи сказали ему: нам не позволено предавать смерти никого, — да сбудется слово Иисусово, которое сказал Он, давая разуметь, какою смертью Он умрет. Тогда Пилат опять вошел в преторию, и призвал Иисуса, и сказал Ему: Ты Царь Иудейский? Иисус отвечал ему: от себя ли ты говоришь это, или другие сказали тебе о Мне? Пилат отвечал: разве я Иудей? Твой народ и первосвященники предали Тебя мне; что Ты сделал? Иисус отвечал: Царство Мое не от мира сего; если бы от мира сего было Царство Мое, то служители Мои подвизались бы за Меня, чтобы Я не был предан Иудеям; но ныне Царство Мое не отсюда. Пилат сказал Ему: итак Ты Царь? Иисус отвечал: ты говоришь, что Я Царь. Я на то родился и на то пришел в мир, чтобы свидетельствовать о истине; всякий, кто от истины, слушает гласа Моего. Пилат сказал Ему: что есть истина? И, сказав это, опять вышел к Иудеям и сказал им: я никакой вины не нахожу в Нем.

Иисус Христос на суде Понтия Пилата

Иудейские первосвященники, осудив Иисуса Христа на смерть, не могли сами привести приговор в исполнение без его утверждения римским наместником. Как повествуют евангелисты, они после ночного суда над Христом привели его утром к Пилату в преторию, но сами не вошли в неё «чтобы не оскверниться, но чтобы можно было есть пасху».

«Христос перед Пилатом», ниже смерть Иуды(Россанский кодекс, ок. 550 года)Россанский кодекс,, Public Domain

По свидетельству всех евангелистов, основной вопрос, который Пилат задал Иисусу был:

Этот вопрос был обусловлен тем, что реальное притязание на власть в качестве Царя Иудейского согласно римским законам квалифицировалось как опасное преступление.

Ответом на этот вопрос стали слова Христа — «ты говоришь», что можно рассматривать как положительный ответ, так как в еврейской речи словосочетание «ты сказал» имеет положительно-констативный смысл. Дав такой ответ, Иисус подчеркнул, что он не только по родословию имеет царское происхождение, но и как Бог имеет власть над всеми царствами. Наиболее подробный диалог Иисуса Христа и Пилата приводится в Евангелии от Иоанна.

«Что есть истина?»( Христос и Пилат) Николай Ге, 1890 годНиколай Николаевич Ге (1831–1894), Public Domain

Евангелист Матфей сообщает о том, что во время суда над Иисусом жена Пилата послала к нему слугу сказать:

Согласно апокрифам, жену Пилата звали Клавдия Прокула и она позднее стала христианкой. В греческих и коптских церквях она причислена к лику святых, её память совершается 9 ноября (27 октября по старому стилю).

Иисус Христос на суде Ирода Антипы

О приведении Иисуса к Ироду Антипе сообщает только евангелист Лука. Пилат, узнав, что Иисус из области Иродовой, послал Его к Ироду, который в эти дни был также в Иерусалиме (Лк. 23:7).

Ирод Антипа много слышал об Иисусе Христе и давно желал видеть его, надеясь стать свидетелем одного из его чудес. Ирод задал Иисусу много вопросов, но он не отвечал на них. После, как сообщает Лука,

Следует отметить, что в белую (светлую) одежду у римлян облекались кандидаты на какую-либо начальственную или почетную должность.

Таким образом, Ирод, одев так Иисуса, хотел выразить, что воспринимает его только, как забавного претендента на иудейский престол и не считает опасным преступником.

Вероятно именно так и понял Ирода Пилат, поскольку ссылался перед первосвященниками на то, что и Ирод не нашел в Иисусе ничего достойного смерти.

Поругание Иисуса Христа

После того как Пилат первый раз вывел Иисуса к народу, который потребовал Его казни, он, решив вызвать у народа сострадание ко Христу, повелел воинам бить Его.

Иисуса отвели во двор и сняв с Него одежду били. Затем одели Его в шутовской наряд царя: багряницу (плащ царственного цвета), возложили на голову венок, сплетённый из терния («корону»), дав в правую руку трость, ветку («царский скипетр»).

После этого воины стали насмехаться над ним — вставали на колени, кланялись и говорили: «радуйся, Царь иудейский!», а после плевали на Него и били тростью по голове и лицу (Мк. 15:19).

Колонна бичевания (церковь святого Георгия, Стамбул)Shakko, CC BY-SA 3.0

При исследовании Туринской плащаницы, отождествляемой с погребальной плащаницей Иисуса Христа был сделан вывод, что Иисусу было нанесено 98 ударов (при этом у иудеев допускалось наносить не более 40 ударов — Втор. 25:3): 59 ударов бича с тремя концами, 18 — с двумя концами и 21 — с одним концом.

Христос перед толпой

Пилат дважды выводил Иисуса к народу, заявляя что не находит в Нём никакой вины, достойной смерти (Лк. 23:22). Второй раз это было сделано после Его истязаний, имевших целью вызвать жалость народа, показав что Иисус уже наказан Пилатом.

В словах Пилата «се, Человек!» видно его желание вызвать у иудеев сострадание к узнику, который после истязаний своим внешним видом не похож на царя и не представляет угрозы римскому императору. Сам вид Христа после поругания над ним стал исполнением одного из пророчеств 21 мессианского псалма:

«Христос перед народом» Квентин Массейс, ок. 1515 годаКвентин Массейс (1456/1466–1530), Public Domain

Народ ни в первый, ни во второй раз не проявил снисхождения и требовал казни Иисуса в ответ на предложение Пилата отпустить Христа, следуя давнему обычаю:

При этом, согласно Евангелию, народ ещё сильнее стал кричать да будет распят. Видя это, Пилат вынес смертный приговор — приговорил Иисуса к распятию, а сам

На что народ воскликнул:

Умыв руки, Пилат совершил принятое среди иудеев ритуальное омовение рук в знак непричастности к совершаемому убийству (Втор. 21:1-9).