Томас мор

Биография Томаса Мора

Томас Мор (1478-1535) – известный английский философ, общественный деятель, писатель-гуманист, юрист. В течение трёх лет занимал пост лорд-канцлера Англии. Наиболее известен произведением «Утопия», в нём философ привёл пример вымышленного островного государства, на котором изложил своё видение идеальной общественно-политической системы.

Детство

Томас появился на свет в Лондоне 7 февраля 1478 года. Его папа, сэр Джон Мор, был знаменитым в стране юристом, занимал должность судьи королевской скамьи, в период правления Эдуарда IV получил дворянский титул, прославился своею честностью и неподкупностью.

Получать образование Томаса отправили в лучшую в Лондоне грамматическую школу Святого Антония. Здесь он среди прочих предметов в совершенстве овладел латинским языком.

Когда Томасу было тринадцать лет, благодаря своим связям отец определил мальчика на службу в качестве пажа к духовному главе английской церкви Кентерберийскому архиепископу – кардиналу Джону Мортону. Это был очень просвещённый человек, ранее занимавший пост лорд-канцлера Англии. Подросток уважал кардинала, что впоследствии нашло отображение в его произведениях «Утопия» и «История Ричарда III».

Джон Мортон действительно оказал неоценимую роль в образовании и воспитании Томаса. Мальчик рос весёлым, обладал остроумием и стремился к знаниям, что произвело на кардинала хорошее впечатление. Позже он сказал о Томасе, что из него в будущем получится «изумительный человек».

Образование

В 1492 году Томас поступил на учёбу в Кентербери-колледж при Оксфордском университете, его наставниками были знаменитые юристы того времени – Вильям Гросин и Томас Линакр.

Учился парень с лёгкостью, но уже в тот период сухие формулировки законов стали привлекать его меньше, чем произведения современных гуманистов. Во время учёбы Томас Мор увлёкся работами мыслителя эпохи Возрождения – итальянца Пико делла Мирандола, юноша переводил на английский язык его биографию и произведение «Двенадцать мечей».

В 1494 году Томас покинул учебное заведение в Оксфорде по настоянию отца и вернулся в Лондон. Сэр Джон Мор хотел, чтобы сын продолжил его дело, и нанял ему для изучения права опытных законоведов. Томас был способным учеником, из него действительно получился превосходный юрист.

Начало юридической карьеры

Он начал свою карьеру в лондонской адвокатской корпорации «Нью Инн». В начале 1496 года молодой человек перешёл в контору с более высоким статусом «Линкольнз Инн».

Наряду с юридической практикой юный Мор стал изучать философские труды древних классиков, особенный интерес у него вызывали сочинения Лукиана и Платона. Также Мор продолжил совершенствовать латинский и греческий языки и работал над собственными произведениями, которые начал ещё в Оксфорде.

В 1497 году Томас Мор получил приглашение на торжественный обед к лорд-мэру. Здесь он познакомился с крупнейшим учёным Северного Возрождения Эразмом Роттердамским, который в это время находился в Англии с визитом.

Между ними завязалась дружба, в результате чего Мор вступил в кружок Эразма и сблизился с гуманистами. Они много и плодотворно работали вместе, оказывали друг другу поддержку в литературных замыслах, переводили труды Лукиана. Позднее, в 1509 году, Роттердамский гостил у Мора дома и сочинил сатирическое произведение «Похвала глупости».

В 1501 году Томасу присвоили адвокатскую категорию высшего ранга – барристер.

Сложный выбор между церковью и миром

Однако Мор никак не мог определиться, посвящать ли всю жизнь карьере юриста? В какой-то период, под влиянием декана лондонского собора Святого Павла Джона Колета, Томас склонился к тому, чтобы связать своё будущее с церковным служением. Долгое время он выбирал между церковной и гражданской службой. В итоге всё-таки принял решение стать монахом и поселиться в картузианском монастыре. Здесь он провёл около четырёх лет.

Тем не менее, желание быть полезным своей стране перевесило над монастырскими устремлениями, и Томас решил оставаться в миру. При этом до конца жизни Мор сохранил привычки, приобретённые в монашеской обители. Всегда очень рано пробуждался и длительно молился, носил власяницы, постоянно соблюдал посты, самобичевался.

Политическая деятельность

В 1504 году Томас был избран в английский Парламент. Начав здесь свою трудовую деятельность, Мор сразу же выступил за то, чтобы уменьшить налоговые сборы в пользу казны английского короля Генриха VII.

За это последовала месть – король арестовал и заключил в тюрьму отца Томаса Мора. Освобождение последовало только после того, как Томас самоустранился от общественной деятельности и заплатил за родителя внушительный выкуп.

В 1509 году Генрих VII скончался, и Мор вернулся к политике. И уже в следующем 1510 году его назначили младшим шерифом Лондона. Все восторгались его красноречием, честностью и справедливостью. На Томаса сразу же обратил внимание пришедший к власти король Генрих VIII, тем более что Мор воспел его в своих изящных латинских стихотворениях. В 1515 году правитель назначил Томаса послом во Фландрию вести переговоры по поводу торговли английской шерстью.

В 1517 году Мор оказал помощь в усмирении Лондона, когда народ поднял против иностранцев бунт.

В 1518 году Томас был избран в члены почтеннейшего органа британского королевства – Тайного Совета.

В 1520 году вблизи города Кале состоялась встреча Генриха VIII с французским королём Франциском I, Томас Мор входил в состав свиты правителя Англии.

В 1521 году Томас получил к своему имени почётную приставку «сэр», за заслуги перед страной и королём его посвятили в рыцари.

В 1529 году впервые в английской истории на должность лорд-канцлера был назначен выходец из буржуазной среды, по рекомендации короля им стал Томас Мор.
«Утопия»

Во время поездки во Фландрию Томас начал работу над первой частью своего самого знаменитого произведения «Утопия». Он завершил её, когда вернулся домой.

Это произведение состоит из двух частей, которые по содержанию мало похожи, но по логике неотделимы друг от друга. Здесь автор поделился своими взглядами, насколько несовершенны политическая и социальная системы. Томас высмеивал разврат и духовное тунеядство, критиковал смертную казнь и кровавые законы о рабочих. Здесь же он предлагал программу реформ, с помощью которых можно было изменить положение.

Вторая часть «Утопии» – это, по сути, и есть гуманистическое учение Томаса Мора. Его основные идеи:

  • Полное равноправие и демократия, несмотря на наличие короля.
  • Глава государства – это, прежде всего, мудрый монарх.
  • Продукты распределяются только по потребностям.
  • Эксплуатацию и частную собственность следует заменить общественным производством.
  • Деньги надо использовать лишь при торговле с другими странами.
  • Труд обязателен для всех, но он не должен изнурять.

Семейная жизнь

В 1505 году Томас женился. Избранницей Мора стала Джейн Кольт – старшая дочь почётного чиновника (эсквайра) с юго-восточного английского графства Эссекса. Согласно некоторым биографическим данным Томас был влюблён в младшую дочь, но из учтивости сделал предложение Джейн. Девушка была тихая и с добрым нравом. Она получила домашнее образование, но друг Томаса, Эразм Роттердамский, предложил ей продолжить обучение и лично занимался с Джейн литературой и музыкой. У супругов родилось четверо детей – три девочки Маргарет, Элизабет, Сесиль и мальчик Джон.

Однако счастье их было не долгим, в 1511 году Джейн скончалась от лихорадки. Томас хотел, чтобы у детей была мать, поэтому в течение месяца после похорон Джейн он женился на обеспеченной вдове Элис Мидлтон. В отличие от Джейн это была прямая, сильная и властная женщина. По свидетельству друзей Томаса брак, несмотря на какой-то расчёт и поспешность, оказался счастливым. Супруги прожили вместе до самой смерти. Общих детей они не имели, Томас воспитывал дочку Элис от предыдущего мужа, как свою родную.

Мор был очень любящим отцом, если уезжал, то всегда писал своим детям письма и просил их обязательно отвечать. Он особенно был заинтересован проблемами образования женщин, считал, что они способны на такие же открытия, как и мужчины. Именно поэтому настаивал на том, чтобы не только сын получил достойное образование, но и дочери.

Казнь

У глубоко религиозного Томаса Мора возникли разногласия с королём Англии Генрихом VIII, когда правитель решил расторгнуть брак со своей супругой. Мор настаивал на том, что это подвластно лишь Папе Римскому. Правящий на тот момент в Ватикане Климент VII тоже был против расторжения брака. Тогда Генрих VIII разорвал все связи с Ватиканом и встал на путь создания в стране англиканской церкви. В результате чего в скором времени была коронована новая супруга короля Анна Болейн.

Это вызвало негодование у Томаса Мора, причём настолько сильное, что он оставил пост лорд-канцлера и оказал помощь монахине Элизабет Бартон в публичном осуждении короля.

Но Парламент проголосовал о принятии «Акта о престолонаследии». Согласно этому документу все рыцари Англии обязаны были присягнуть и признать законными детей Генриха VIII и Анны Болейн. Томас Мор отказался давать такую присягу и его заключили в Тауэр.

В 1535 году его казнили как государственного изменника. Спустя четыре столетия, в 1935 году, его причислили к лику католических святых.

Современники отзывались о Томасе Море как о человеке учёном и ангельски умном. Говорили, что ему нет равных среди людей. Где ещё можно было увидеть мужчину подобной скромности и приветливости, такого высочайшего благородства? Если надо, он радовался жизни и веселился, при иных обстоятельствах был серьёзным и грустным. Это был человек на все времена. Такое название получила и картина, которую сняли о Томасе Море в 1966 году. В 1967 году фильм получил множество наград, в том числе шесть «Оскаров». Томаса Мора играл английский актёр Пол Скофилд.

Репортёры Metro изучили пять самых известных книг-утопий

Все знают, как жить нельзя. А как надо? Как должно быть устроено общество, чтобы все были сыты и довольны? 500 лет назад Томас Мор описал в своей «Утопии» идеальное государство-остров. После него было немало охотников научить человечество уму-разуму. Metro изучило пять самых известных книг-утопий, чтобы понять, как мечтатели из разных эпох представляли себе идеальное общество

Даже в раю без рабов не обойтись

Название: «Утопия»

Томас Мор

Год издания: 1516 год

Форма правления. Каждые тридцать семей раз в год выбирают себе должностное лицо – филарха. Всего в стране 200 филархов. Десять филархов выбирают протофиларха. Филархи тайным голосованием выбирают князя (адем) из 4-х кандидатур, предложенных народом. Князь избирается пожизненно.

Население. Когда в стране случается перенаселение, несколько семей отправляют на материк, где они создают колонию.

Перейти из одного города в другой без разрешения филарха нельзя. После двух нарушений человека обращают в рабство.

Труд. Все утопийцы занимаются сельским хозяйством в обязательном порядке. Кроме того, каждый выбирает себе дополнительное ремесло – каменщик, прядильщик, кузнец и т. п. Обычно этим ремеслом занимается его семья. Если человек хочет изучать другое ремесло, его усыновляет другая семья, в которой его и обучают.

Рабочий день – 6 часов и для мужчин, и для женщин. Свободное время большинство посвящает наукам, самообразованию. Особенно усердные становятся учёными, которые освобождаются от труда. Из учёных чаще всего выбирают должностных лиц. Самую грязную работу выполняют рабы.

Деньги. Денег в Утопии нет. Каждый глава семьи приходит на общественный склад и берёт столько, сколько нужно для семейства. Утопийцы получают деньги (золото и серебро) только в торговле с другими государствами. Эти деньги тратят во время войны на наёмников или на награды для тех граждан страны противника, которые убьют государя, чиновников и генералов.

Каждые 10 лет семьи по жребию меняются жильём.

Религия. В Утопии много религий – кто-то обожествляет Солнце, кто-то – Луну, кто-то знаменитых предков. Но самая распространённая вера – в единого Отца (Митру). Представители всех других верований согласны с тем, что он творец Вселенной. Любого, кто будет уличён в попытке силой заставить другого сменить религию, обращают в рабство или казнят. Атеистов не уважают, не считают гражданами, не дают им никаких должностей, но никак не наказывают. Правда, атеистам запрещено выступать со своими идеями перед народом. Вести дискуссии они могут только со священниками других религий.

Наука и техника. Больные лечатся в общественных госпиталях, которые всегда находятся за городской стеной. Утопийцы очень искусны в изготовлении оружия, доспехов и боевых машин.

Мужчины и женщины. В брак люди вступают свободно. Женщина, выходя замуж, переезжает в дом мужа. Жёны прислуживают мужьям, дети родителям и вообще младшие старшим.

Кстати

Слово «утопия» до Томаса Мора не существовало – он его придумал. Сложил, как конструктор, из греческой частицы u (которая значит «не») и корня top (от слова topos «место») – получилось в переводе на русский «нигде» или «место, которого нет».
Об идеальном обществе философы грезили и до Мора, но именно после него подобные фантазии стали называть утопиями.

Томас Мор

Фото:

Личной жизни нет, секс по расписанию

Название: «Город Солнца»

Томмазо Кампанелла

Год издания: 1602 год

Форма правления. Есть верховный правитель Солнце, или Метафизик. Это священник, самый учёный и уважаемый человек города. У него три советника: Мощь, Мудрость и Любовь. Мощь отвечает за военные действия, Мудрость за науки, Любовь – за то, чтобы сочетание мужчин и женщин давало наилучшее потомство.

Труд. Все обязаны трудиться по 4 часа в день. Остальное время посвящается получению новых знаний. Работают все, даже инвалиды. Работа зависит от физических данных.

Деньги. Денег нет, всё имущество общее. Кто и где будет жить, решают должностные лица. Время от времени жители меняются своими домами.

Религия. Исповедуют религию Солнца. Это государственная религия, так что управление государством совпадает со священническим служением. Поэтому глава государства воспринимается воплощением Бога.

Медицина. Болезни лечатся молитвами, многих из них просто не существует в обществе, ведущем правильный образ жизни.

Мужчины и женщины. Браков нет. Мужчины и женщины живут отдельно, занимаются сексом в установленные дни. Пары подбираются руководством по физическим параметрам.

Дети. Воспитанием занимается государство. В младенчестве детей передают на воспитание попечителям, которые учат их наукам до того времени, когда подростки осваивают те или иные навыки в зависимости от способностей и получают должность.

Семейные отношения. Их нет. Все сверстники называют друг друга братьями. Тех, кто старше на двадцать два года, зовут отцами, а тех, кто на двадцать два года моложе, – сыновьями.

Преступления. Неблагодарность, злоба, отказ в должном уважении друг к другу, ленность, уныние, гнев, шутовство, ложь – за эти грехи виновные лишаются либо общей трапезы, либо общения с женщинами.

Томаззо Кампанелла

Фото:

На роскошь и лень наложен запрет

Название: «Год 2440»

Луи-Себастьян Мерсье

Год издания: 1770 год

Форма правления. Власть короля ограничена. Он следит за соблюдением законов, а сам решает только непредвиденные и особо сложные вопросы. Законодательная власть принадлежит Собранию народных представителей, исполнительная – сенату. Наследника воспитывают вдали от двора и только в 22 года сообщают его предназначение.

Население. Среди людей царит равенство, пример людям подаёт сам государь. Люди одеваются скромно, не судят друг друга по внешнему виду, за каждого говорят его дела, на роскошь наложен запрет.

Законы. Полиция разбирается с делами быстро, к слабым относятся справедливо. В 14 лет впервые знакомят с законами страны. Каждый обязан переписать их собственноручно и принести присягу свято выполнять их. Каждые 10 лет присяга обновляется.

Труд. Работают в меру. Труд больше не является отталкивающим. Ласковый голос призывает людей к выполнению долга, и работа их спорится, становится лёгкой, даже приятной. Больше нет бездельников, с ленностью покончено.

Деньги. На улицах стоят сундуки с надписями «налог королю, представляющему государство» и «добровольные взносы». В первый сундук обязаны вложить ежегодно пятидесятую часть доходов. У кого нет жилья или едва хватает на жизнь, налоги не платят.

Религия. Бога принято любить безмолвно, о религии не спорят. Церкви есть, но алтарь ничем не украшен. Существует идея единого Бога.

Наука. Активно развивается медицина. Научились излечивать многие ранее неизлечимые болезни, активно делают прививки. Люди изучают алгебру и физику, все опасные книги сожгли. Созданы машины для облегчения труда человека и инструменты для точных геометрических, астрономических и других измерений.

Природа. Скрещиваются разные виды животных, ботаника достигла совершенства. На открытия в этой области тратят большие деньги.

Мужчины и женщины. Мужчина кормит женщину, а она, получая всё из рук мужа, склонна к верности и послушанию, но это её не тяготит. Женщины скромные. Они воспитывают детей и не занимаются физическим трудом. Браки счастливые, но при обоюдном заявлении о несовместимости характеров можно развестись.

Дети. Рано начинают укреплять тело ребёнка, большое значение уделяют физическому воспитанию. Закаляют сначала тело, а потом вкладывают что-то в голову. Детей приучают к добродетели. Образование даётся разное, обучают только одному предмету в зависимости от занятия в будущем.

Луи-Себастьян Мерсье

Фото:

Наукой занимаются только чудаки

Название: «Вести ниоткуда, или Эпоха спокойствия»

Уильям Моррис

Год издания: 1890 год

Форма правления. Герой во сне видит социалистическое будущее Англии после 2000 года, в которой наступил социализм. Нет правительства, госучреждений, правосудия и армии.

Труд. Люди будущего относятся к труду как к творчеству, трудятся с удовольствием, предпочитая ручной труд машинному. Свободные ремесленники обеспечивают себя и соседей всем необходимым.

Деньги. Денежно-кредитная система отсутствует.

Наука. Учёных считают безобидными чудаками, от которых нет реальной пользы. Ведь они не строят домов, не выращивают еду, а занимаются наукой, просиживая целыми днями в помещении. И от их науки пользы никакой.

Природа. Люди живут в гармонии с природой. Здесь закрываются вредные для окружающей среды производства, восстанавливаются леса на месте городских застроек.

Мужчины и женщины. Женщины свободны от гнёта мужчин. При этом домашний труд имеет гендерную специфику. Люди практикуют моногамию, но не связаны договорным браком. Могут жить небольшими группами. Малая семья, состоящая из детей и родителей, не является необходимостью.

Дети и образование. Дети начинают читать и изучать что-либо только тогда, когда сами этого захотят, и никто их не заставляет. Кое-чему их учат родители, и, если они чего-то не знают, дети идут к другим людям и учатся у них. Школ нет, но по-прежнему существует Оксфорд, там дети познают «искусство знания».

Уильям Моррис

Фото:

Мнение

Дмитрий Синицкий, кандилат философских наук

Это сложный вопрос – благом для человечества или нет были бы общества, которые описывают фантасты. У нас есть примеры построения такого государства. 70 лет советской власти – попытка построить марксистскую утопию. Что-то мы воплотили в жизнь, что-то не получились. В принципе, по определению, построить утопию невозможно. Но какие-то черты утопических описаний можно воплотить.

Сейчас тоже мы живём в реалиях политики «золотого миллиарда». Когда в условиях ограниченных ресурсов нормальными условиями существования предполагается обеспечить определённое число людей, а остальные останутся за воротами счастья. Такую политику ведут западные государства. Но лично я пессимист и иллюзий не строю, считаю, что человечество не сможет в ближайшем и даже отдалённом будущем воплотить в жизнь свои идеалы относительно справедливого социального устройства. Потому что природа человека такова.

А вообще, утопия – это попытка заглянуть в будущее. Фрэнсис Бэкон писал в XVII веке, что когда-нибудь технологии позволят в Англии выращивать апельсины. Не знаю, есть ли сейчас там какие-то оранжереи, но думаю, что это стало возможным. Какие-то вещи сбываются.

Мух и крыс извели, а тигров приручили

Название : «Люди как боги»

Герберт Уэллс

Год издания: 1923 год

Форма правления. На планете Утопия существует всемирное научное государство, у него нет правительства, решения принимают учёные.

Население. Населяют планету 250 миллионов человек – именно на такое количество хватает ресурсов планеты для безбедной жизни. Рождаемость регулируется. Благодаря генетикам среди утопийцев нет не только сумасшедших и калек, но даже людей с плохим характером. Выведен тип уравновешенного, деятельного утопийца, к тому же обладающего телепатией.

Труд. Утопийцам работа в радость. Не было ни одного случая тунеядства. Работу получают по способностям и по желанию.

Деньги. Наличных денег на руки не получают. Всё, что нужно, берут в кредит под зарплату. Талантливые художники и учёные зарабатывают больше. В собственности могут быть только личные вещи, инструменты и жилище.

Религия. Богу не поклоняются, но следуют идеям Великого Учителя (который напоминает Христа).

Наука. Учёные полностью истребили болезни, изобрели беспроводную связь и уже готовятся к путешествиям в параллельные миры.

Природа. Вредные животные и сорняки уничтожены. Например, мухи и гиены. Хищники приручены и переведены на молочную диету, собак отучили лаять.

Мужчины и женщины. Браков нет. Мужчина и женщина живут вместе, пока любят друг друга. Ходят почти нагими – только в набедренных повязках. Люди разных рас пар не создают, хотя являются равными.

Дети. Детей воспитывают до 9–10 лет в садах. Родители их навещают. Отец и мать не имеют власти над детьми – они друзья и советчики.

ИПУЗ 2 семестр (семинары и вопросы) / 21 Идеальное государство в понимании Т. Мора и Т. Кампанеллы

Социально-политическое учение Т.Мора.

В 1516 г. была опубликована «Весьма полезная, а также и занимательная, поистине золотая книжечка о наилучшем устройстве государства и о новом острове Утопия мужа известнейшего и крас-норечивейшего Томаса Мора, гражданина и шерифа славного города Лондона». Англичанин Томас Мор (1478—1535), правовед по образованию, прославился как блестящий адвокат, был избран в парламент, затем занимал должность судьи, помощника шерифа г. Лондона и другие должности. «Утопия» создана во время поездки во Фландрию в составе посольства.

Сочинение написано в форме диалога: мореплаватель рассказывает автору и другим лицам о различных народах и странах, в том числе об острове Утопия.

В первой части сочинения Мор дал резкую критику огораживания и кровавого законодательства современной ему Англии. Порицая бессмысленную жестокость многочисленных законов, направленных против краж и бродяжничества, Мор остро ставит вопрос о причинах преступности в современном ему обществе. Основная причина всех вообще пороков и бедствий, считал Мор, — частная собственность и обусловленные ею противоречия интересов личности и общества, богатых и бедных, праздности и изнурительного труда, роскоши и нищеты. Частная собственность и деньги порождают преступления, которые «подвергаются ежедневной каре, но не обузданию», общество само «создает воров и одновременно их карает».

Взгляд на собственность как основу общества, определяющую его структуру, психологию, нравы, учреждения, законы, позволил Мору сделать ряд новых выводов о сущности государства и права. «При неоднократном и внимательном созерцании всех процветающих ныне государств, — писал Mop, — я могу клятвенно утверждать, что они представляются не чем иным, как неким заговором богачей, ратующих под именем и вывеской государства о своих личных выгодах». Богачи используют государство «во-первых, для того, чтобы удержать без страха потери то, что стяжали разными мошенническими хитростями, а затем для того, чтобы откупить себе за возможно дешевую плату работу и труд всех бедняков и эксплуатировать их, как вьючный скот. Раз богачи постановили от имени государства, значит, также и от имени бедных, соблюдать эти ухищрения, они становятся уже законами».

Автор «Утопии» одним из первых подчеркнул и то, что сложность и запутанность законодательства, охрана его жесточайшими наказаниями отвечают интересам богачей и направлены против трудящихся. Уже сами условия жизни простого народа, его приниженное положение не дают возможности разобраться в сложном законодательстве, истолковать и понять его запутанные положения. «Да ему и жизни на это не хватит, — замечал Mop, — так как она занята у него добыванием пропитания». Эгоизмом богачей обусловлено также применение суровых, несправедливых наказаний к неимущим, перед которыми стоит «жестокая необходимость сперва воровать, а потом погибать».

Во второй части книги описываются учреждения и нравы жителей острова Утопия, находящегося в Новом Свете, где-то в южном полушарии (Утопия по-гречески — «место, которого нет»). В Утопии существуют общность имуществ и всеобщая обязательность труда; это коренным образом отличает общественный и политический строй утопийцев от порядков всех других государств.

Утопия — своеобразная федерация 54 городов. Утопийский сенат (по три представителя от каждого города) обсуждает общие дела острова — перераспределение продуктов, рабочей силы, прием иностранных посольств и др.

Устройство и управление каждого из городов одинаковы. В городе 6000 семей; в семье — от 10 до 16 взрослых. Каждая семья занимается определенным ремеслом (разрешен переход из одной семьи в другую). Для работы в прилегающей к городу сельской местности образуются «деревенские семьи» (от 40 взрослых), в которых житель города обязан проработать не менее двух лет (поощряются горожане, остающиеся в деревенской семье сверх этого срока).

Должностные лица в Утопии выборные. Каждые 30 семей избирают на год филарха (сифогранта); во главе 10 филархов стоит протофиларх (транибор). Протофилархи избираются из числа ученых. Они образуют городской сенат, возглавляемый князем. Князь (принцепс) избирается филархами города из кандидатов, предложенных народом. Должность князя несменяема, если он не заподозрен в стремлении к тирании. Наиболее важные дела города решают народные собрания; они же избирают большую часть должностных лиц и заслушивают их отчеты.

При описании государственных учреждений Утопии Мор во многом следовал античным образцам (государство-город, смешанная республика и др.). Вместе с тем он высказал ряд суждений о коренном изменении задач и методов деятельности государства, основанного на общественной собственности. Органы власти Утопии осуществляют общее руководство народным хозяйством и образованием. Именно поэтому должностные лица избираются из среды ученых (траниборы — члены городских сенатов); по той же причине создаются специальные учреждения для координации производства и потребления в масштабах страны (общеутопийский сенат).

Томас Мор подчеркивает демократизм учреждений утопийцев: «Между собой они живут дружно, так как ни один чиновник не проявляет надменности и не внушает страха. Их называют отцами, и они ведут себя достойно. Должный почет им утопийцы оказывают добровольно, и его не приходится требовать насильно». Когда возможно, государство сокращает и без того короткий (шестичасовой) рабочий день. В Утопии существует широкая веротерпимость. Там много сект и религий. Запрещено лишь возбуждать религиозный фанатизм, осуждать верования других (однако атеисты не могут занимать должности, а также публично защищать безбожие).

Государство стремится обойтись без лишних запретов и регламентации. Имеются общественные столовые, но можно готовить пищу дома. «Хотя никому не запрещено обедать дома, но никто не делает этого охотно, потому что считается непристойным и глупым тратить труд на приготовление худшей еды, когда во дворце, отстоящем так близко, готова роскошная и обильная». Государство широко использует меры поощрения лиц, совершающих полезные для общества действия. В Утопии окружены всеобщим почетом граждане, добровольно исполняющие особо трудные или неприятные работы. Вместе с тем обязанность сифогрантов — наблюдать, чтобы никто не сидел праздно, а чтобы каждый усердно занимался своим ремеслом.

Новы и оригинальны рассуждения Мора о праве в Утопии. Поскольку в Утопии нет частной собственности, споры между утопийцами редки и преступления немногочисленны; поэтому утопийцы не нуждаются в обширном и сложном законодательстве. «У утопийцев законоведом является всякий. Ведь… у них законов мало, и, кроме того, они признают всякий закон тем более справедливым, чем проще его толкование». «Утопийцы считают в высшей степени несправедливым связывать каких-нибудь людей такими законами, численность которых превосходит возможность их прочтения или темнота — доступность понимания для всякого».

Очень своеобразно для своего времени Мор решает проблему наказания. Протестуя против применения смертной казни за кражу, Мор противопоставлял жестокому законодательству современной ему Англии законы живущего где-то на востоке народа, по которым преступников не казнят, а присуждают к общественным работам. Аналогичное законодательство существует в Утопии; утопийцы, совершившие тяжкое преступление, обращаются в «рабство».

Рабство, о котором идет речь в «Утопии», — совсем не то рабство, которое было известно Античному миру, — оно не пожизненно (князь или народ могут смягчить или прекратить рабство раскаявшихся и исправившихся преступников) и не наследственно. «По мнению утопийцев, оно является достаточно суровым для преступников и более выгодным для государства, чем спешить убить виновных и немедленно устранить их. Труд этих лиц приносит более пользы, чем их казнь, а с другой стороны, пример их отпугивает на более продолжительное время других от совершения подобного позорного деяния». Рабами становятся также военнопленные, взятые с оружием в руках, и осужденные на казнь преступники, купленные в других странах. Рабы закованы в золотые цепи (чтобы воспитать общественное презрение к драгоценным металлам) и выполняют неприятные работы (убой и свежевание скота и т.п.). Однако рядом с ними трудятся свободные утопийцы, добровольно выполняющие грязные работы: «Чем более они несут рабский труд, тем больший почет получают от остальных». Основная мысль Мора сводится к тому, что принудительные работы — более гуманная мера наказания, чем широко распространенная в его время смертная казнь.

К войнам Мор относился отрицательно. Политике феодальных монархов, помышлявших в основном о завоеваниях и военной славе, он противопоставлял миролюбие утопийцев. «Утопийцы сильно гнушаются войною, как деянием воистину зверским… вопреки обычаю почти у всех народов, они ничего не считают в такой степени бесславным, как славу, добытую войной».

Мор осуждал вероломство внешней политики современных ему правителей, которые находят каверзы в словах договоров, хитро их перетолковывают, изыскивают лазейки для увертки от договора и от верности. Описывая эти ухищрения монархов и их советников, Мор замечал: «А окажись такое лукавство, или скорее обман и коварство, в соглашении частных лиц, то эти же самые лица стали бы весьма высокомерно кричать, что это — святотатство и заслуживает виселицы».

В те же годы, когда Макиавелли писал свои сочинения, в которых обосновывалась необязательность общепризнанных норм морали для правителей и государственных деятелей, Мор ставил и решал ту же проблему противоположным образом. Он подверг критике основное положение, из которого вырос макиавеллизм, — противопоставление сферы политики нравственным связям частных лиц. Не зная произведений Макиавелли, Мор опровергает их основную идею — представление о том, что в государственной деятельности действуют какие-то особые нормы справедливости, отличные от общепризнанных норм морали.

Постоянное нарушение правителями договоров, прикрытое различными лукавыми ухищрениями, возмущался Мор, означает, что «или вся справедливость представляется только презренной и низменной, сидящей далеко ниже высокого трона царей, или существуют по крайней мере две справедливости: одна из них приличествует простому народу, ходящая пешком и ползающая по земле, спутанная отовсюду многими оковами, чтобы она нигде не могла перескочить ограды; другая — добродетель государей; она — величественнее предыдущей народной, а вместе с тем и значительно свободнее ее, поэтому ей все позволено, кроме того, что ей не угодно».

Основным препятствием на пути учреждения нового строя Т. Мор считал жадность и гордость богачей. Он рассчитывал на разум (рационалистическое обоснование преимуществ общественной собственности, всеобщего равенства и общего труда) и случай (в сочинении Мора — философ Утоп, основавший новое государство и учредивший его законы).

Другие произведения Т. Мора не столь значительны, как «Утопия», принесшая ему всемирную славу. Вскоре после опубликования этой книги английский король Генрих VIII приблизил к себе Мора, назначая его на высокие государственные должности вплоть до высшей — лорда-канцлера. Разрыв Генриха VIII с римским папой явился одной из причин отставки Мора, отрицательно относившегося к Реформации. Мор был казнен по обвинению в государственной измене за отказ присягнуть королю как главе церкви. Поскольку Мор пострадал за веру, католическая церковь канонизировала (1886 г.) автора «Утопии».

Последующие теоретики раннего коммунизма испытали на себе сильное влияние «Утопии», в том числе и новых идей о государстве и праве.

22. Идеальное государство в понимании Т.Кампанеллы.

Эти идеи получили развитие в произведениях Томмазо (Джиана Доменико) Кампанеллы (1568—1639). Доминиканский монах Кампанелла был заключен в тюрьму за участие в подготовке восстания против испанского ига в Калабрии (южная Италия). В тюрьмах; где он провел около 27 лет, Кампанелла написал, в числе других произведений, «Город Солнца» (издано в 1623 г.).

При описании общественного строя Города Солнца Кампанелла во многом следует «Утопии» Томаса Мора. Город находится где-то на острове около экватора. Он основан народом, решившим «вести философский образ жизни общиной». Здесь нет частной собственности, все трудятся в соответствии со своими природными склонностями, труд почетен. Воспитание и обучение связаны с производительным трудом, организуются и регулируются государством.

Мысли Кампанеллы о наилучшем общественном строе отличаются от взглядов Мора тем, что Кампанелла, подобно Платону, пытался распространить принцип общности на брачно-семейные отношения; соответственно этому производственной ячейкой в Городе Солнца является не семья, а мастерская или бригада. Всячески подчеркивая вслед за Мором почетность труда, Кампанелла осуждает рабство; поэтому преступников в Городе Солнца не присуждают к общественным работам. Вместе с тем в описании порядков Города Солнца значительно резче, чем в «Утопии», сказались уравнительность и грубый аскетизм. Вся жизнь соляриев (жителей Города Солнца) тщательно регламентирована. Они носят одинаковую одежду, получают одинаковую пищу (только в общественных столовых), военным строем отправляются работать, питаться, отдыхать, развлекаться.

Кампанелла полагал, что в обществе, основанном на общей собственности, сохранится государство. Однако государство, им описанное, отличалось от всего, что было известно истории политической мысли и государственных учреждений. Власть и управление в Городе Солнца основываются на трех принципах: 1) главными задачами нового государства будут организация производства и распределения, управление воспитанием граждан; 2) эти задачи государства обусловливают значительную роль ученых в осуществлении власти и управления; 3) новый общественный строй требует участия народа в управлении государством. Мор, наметивший эти принципы, считал возможным их осуществление в рамках соответствующим образом модифицированной смешанной республики, воспроизводящей ряд характерных черт античных и средневековых городских республик. Кампанелла же изображает организацию государственной власти, не имеющую аналогии в истории.

Ученые и лица, сведущие в какой-либо отрасли знания или искусства, образуют централизованную иерархию должностных лиц. Во главе Города стоит верховный правитель — Солнце (Метафизик) — всесторонне образованный человек, сведущий во всех науках, искусствах, ремеслах. Соответственно трем главным атрибутам бытия (мощь, мудрость, любовь) ему помогают три соправителя: Пон (Сила — ведает военным делом), Син (Мудрость — руководит развитием наук), Мор (Любовь — управляет воспитанием, деторождением, сельским хозяйством, производством продуктов питания, одежды и др.).

Коллегии высших должностных лиц подчинены лица, ведающие узкими специальностями (таковы, в частности, Агроном, Скотовод, Воспитатель, Экономист, Перспективист, Геометр, Поэт, Астроном). Имеются начальники отрядов, главные мастера; существуют и такие должности, как Правосудие (уголовное и гражданское), Мужество, Великодушие, Усердие, Бодрость, и т.д. Власть должностных лиц опирается на всеобщее уважение и добровольное подчинение; они распоряжаются при производстве работ, решают споры, наказывают нарушителей порядка, поощряют достойных, воспитывают и обучают подрастающее поколение.

В Городе Солнца дважды в лунный месяц созывается общее собрание всех соляриев, достигших 20-летнего возраста. На Большом Совете, как называется это собрание, каждому предлагается высказаться о том, какие есть в государстве недочеты. На Большом Совете обсуждаются все важные вопросы жизни государства.

Весьма оригинальны мысли Кампанеллы о способах сочетания демократии и правления ученых-специалистов. Кандидатуры на тот или иной пост предлагаются воспитателями, старшими мастерами, начальниками отрядов и другими должностными лицами, знающими, кто из соляриев к какой должности более пригоден; в Большом Совете каждый может высказаться за избрание или против него; решение о назначении на должность выносится коллегией должностных лиц (четыре главных правителя, руководители соответствующих наук или ремесел, начальники отрядов).

Большому Совету принадлежит право поддержать или, наоборот, предотвратить назначение какого-либо лица; еще обширнее права Совета в контроле, критике и смене должностных лиц — здесь ему принадлежит решающее слово. Как видно, Кампанелла, считавший для исполнения той или иной должности необходимыми специальные познания, четко понимал, что даже и наличие таких познаний не дает права оставаться в должности лицу, не завоевавшему популярности у сограждан.

Должностным лицам помогают советом так называемые жрецы, которые определяют дни посева и жатвы, ведут летопись, занимаются научными изысканиями (в том числе модной тогда астрологией, которую Кампанелла в духе времени считал важной наукой).

В Городе Солнца существуют право, правосудие, наказания. Законы немногочисленны, кратки и ясны. Текст законов вырезан на колоннах у дверей храма, где осуществляется правосудие. Солярии спорят друг с другом почти исключительно по вопросам чести. «Они преследуют у себя неблагодарность, злобу, отказ в должном уважении друг к другу, леность, уныние, гневливость, шутовство, ложь, которая для них ненавистнее чумы». Процесс гласный, устный, быстрый. Для уличения необходимо пять свидетелей (это определяется тем, что солярии всегда ходят и работают отрядами). Пытка и судебные поединки, свойственные феодальному процессу, не допускаются. Наказания воздаются по справедливости и соответственно проступку.

Кампанелла порицал аморализм политиков и тиранов, придумавших понятие «государственная необходимость», которое сводится, как он писал, к выгодному только им правилу — «для сохранения и приобретения власти можно преступить любой закон». Кампанелла с горечью писал: «Государи почитают Макиавелли за Евангелие. Ведь никто не верит ни в Библию, ни в Коран, ни в Евангелие, а все ученые и государи суть политики — макиавеллисты».

Представления Кампанеллы о путях утверждения нового общества туманны. Город Солнца основан неким мифическим народом, сведущим в философии и астрологии. По мере распространения необходимых познаний весь мир придет к тому, что будет жить согласно их (соляриев) обычаям. Порядки Города Солнца он называет, как и Утопию Томаса Мора, «образцом для посильного подражания», государственным устройством, «открытым посредством философских умозаключений».

Томас Мор шлет привет Петру Эгидию

Дорогой Петр Эгидий, мне, пожалуй, и стыдно посылать тебе чуть не спустя год эту книжку о государстве утопийцев, так как ты, без сомнения, ожидал ее через полтора месяца, зная, что я избавлен в этой работе от труда придумывания; с другой стороны, мне нисколько не надо было размышлять над планом, а надлежало только передать тот рассказ Рафаила, который я слышал вместе с тобою. У меня не было причин и трудиться над красноречивым изложением, — речь рассказчика не могла быть изысканной, так как велась экспромтом, без приготовления; затем, как тебе известно, эта речь исходила от человека, который не столь сведущ в латинском языке, сколько в греческом, и чем больше моя передача подходила бы к его небрежной простоте, тем она должна была бы быть ближе к истине, а о ней только одной я в данной работе должен заботиться и забочусь.

Признаюсь, друг Петр, этот уже готовый материал почти совсем избавил меня от труда, ибо обдумывание материала и его планировка потребовали бы немало таланта, некоторой доли учености и известного количества времени и усердия; а если бы понадобилось изложить предмет не только правдиво, но также и красноречиво, то для выполнения этого у меня не хватило бы никакого времени, никакого усердия. Теперь, когда исчезли заботы, из-за которых пришлось бы столько попотеть, мне оставалось только одно — просто записать слышанное, а это было уже делом совсем нетрудным; но все же для выполнения этого «совсем нетрудного дела» прочие дела мои оставляли мне обычно менее чем ничтожное количество времени. Постоянно приходится мне то возиться с судебными процессами (одни я веду, другие слушаю, третьи заканчиваю в качестве посредника, четвертые прекращаю на правах судьи), то посещать одних людей по чувству долга, других — по делам. И вот, пожертвовав вне дома другим почти весь день, я остаток его отдаю своим близким, а себе, то есть литературе, не оставляю ничего.

Действительно, по возвращении к себе надо поговорить с женою, поболтать с детьми, потолковать со слугами. Все это я считаю делами, раз это необходимо выполнить (если не хочешь быть чужим у себя в доме). Вообще надо стараться быть возможно приятным по отношению к тем, кто дан тебе в спутники жизни или по предусмотрительности природы, или по игре случая, или по твоему выбору, только не следует портить их ласковостью или по снисходительности из слуг делать господ. Среди перечисленного мною уходят дни, месяцы, годы. Когда же тут писать? А между тем я ничего не говорил о сне, равно как и обеде, который поглощает у многих не меньше времени, чем самый сон, — а он поглощает почти половину жизни. Я же выгадываю себе только то время, которое краду у сна и еды; конечно, его мало, но все же оно представляет нечто, поэтому я хоть и медленно, но все же напоследок закончил «Утопию» и переслал тебе, друг Петр, чтобы ты прочел ее и напомнил, если что ускользнуло от меня. Правда, в этом отношении я чувствую за собой известную уверенность и хотел бы даже обладать умом и ученостью в такой же степени, в какой владею своей памятью, но все же не настолько полагаюсь на себя, чтобы думать, что я не мог ничего забыть.

Именно, мой питомец Иоанн Клемент, который, как тебе известно, был вместе с нами (я охотно позволяю ему присутствовать при всяком разговоре, от которого может быть для него какая-либо польза, так как ожидаю со временем прекрасных плодов от той травы, которая начала зеленеть в ходе его греческих и латинских занятий), привел меня в сильное смущение. Насколько я припоминаю, Гитлодей рассказывал, что Амауротский мост, который перекинут через реку Анидр, имеет в длину пятьсот шагов, а мой Иоанн говорит, что надо убавить двести; ширина реки, по его словам, не превышает трехсот шагов. Прошу тебе порыться в своей памяти. Если ты одних с ним мыслей, то соглашусь и я и признаю свою ошибку. Если же ты сам не припоминаешь, то я оставлю, как написал, именно то, что, по- моему, я помню сам. Конечно, я приложу все старание к тому, чтобы в моей книге не было никакого обмана, но, с другой стороны, в сомнительных случаях я скорее скажу невольно ложь, чем допущу ее по своей воле, так как предпочитаю быть лучше честным человеком, чем благоразумным.

Впрочем, этому горю легко будет помочь, если ты об этом разузнаешь у самого Рафаила или лично, или письменно, а это необходимо сделать также и по другому затруднению, которое возникло у нас, не знаю, по чьей вине: по моей ли скорее, или по твоей, или по вине самого Рафаила. Именно, ни нам не пришло в голову спросить, ни ему — сказать, в какой части Нового Света расположена Утопия. Я готов был бы, разумеется, искупить это упущение изрядной суммой денег из собственных средств. Ведь мне довольно стыдно, с одной стороны, не знать, в каком море находится остров, о котором я так много распространяюсь, а с другой стороны, у нас находится несколько лиц, а в особенности одно, человек благочестивый и по специальности богослов, который горит изумительным стремлением посетить Утопию не из пустого желания или любопытства посмотреть на новое, а подбодрить и развить нашу религию, удачно там начавшуюся. Для надлежащего выполнения этого он решил предварительно принять меры к тому, чтобы его послал туда папа и даже чтобы его избрали в епископы утопийцам; его нисколько не затрудняет то, что этого сана ему приходится добиваться просьбами. Он считает священным такое домогательство, которое порождено не соображениями почета или выгоды, а благочестием.

Поэтому прошу тебя, друг Петр, обратиться к Гитлодею или лично, если ты можешь это удобно сделать, или списаться заочно и принять меры к тому, чтобы в настоящем моем сочинении не было никакого обмана или не было пропущено ничего верного. И едва ли не лучше показать ему самую книгу. Ведь никто другой не может наравне с ним исправить, какие там есть, ошибки, да и сам он не в силах исполнить это, если не прочтет до конца написанного мною. Сверх того, таким путем ты можешь понять, мирится ли он с тем, что это сочинение написано мною, или принимает это неохотно. Ведь если он решил сам описать свои странствия, то, вероятно, не захотел бы, чтобы это сделал я: во всяком случае, я не желал бы своей публикацией о государстве утопийцев предвосхитить у его истории цвет и прелесть новизны.

Впрочем, говоря по правде, я и сам еще не решил вполне, буду ли я вообще издавать книгу. Вкусы людей весьма разнообразны, характеры капризны, природа их в высшей степени неблагодарна, суждения доходят до полной нелепости. Поэтому несколько счастливее, по-видимому, чувствуют себя те, кто приятно и весело живет в свое удовольствие, чем те, кто терзает себя заботами об издании чего-нибудь, могущего одним принести пользу или удовольствие, тогда как у других вызовет отвращение или неблагодарность. Огромное большинство не знает литературы, многие презирают ее. Невежда отбрасывает как грубость все то, что не вполне невежественно; полузнайки отвергают как пошлость все то, что не изобилует стародавними словами; некоторым нравится только ветошь, большинству — только свое собственное. Один настолько угрюм, что не допускает шуток; другой настолько неостроумен, что не переносит остроумия; некоторые настолько лишены насмешливости, что боятся всякого намека на нее, как укушенный бешеной собакой страшится воды; иные до такой степени непостоянны, что сидя одобряют одно, а стоя — другое. Одни сидят в трактирах и судят о талантах писателей за стаканами вина, порицая с большим авторитетом все, что им угодно, и продергивая каждого за его писание, как за волосы, а сами меж тем находятся в безопасности и, как говорится в греческой поговорке, вне обстрела. Эти молодцы настолько гладки и выбриты со всех сторон, что у них нет и волоска, за который можно было бы ухватиться. Кроме того, есть люди настолько неблагодарные, что и после сильного наслаждения литературным произведением они все же не питают никакой особой любви к автору. Они вполне напоминают этим тех невежливых гостей,