Царскосельском лицее

«2. 1) С первых месяцев пребывания в лицее Пушкин начинает записывать свои впечатления и замыслы звучными русскими стихами. 2) Так вырастает его лицейская лирика — первые …»

Задание 21

Найдите предложения, в которых тире ставится в соответствии с одним и тем же правилом пунктуации. Запишите номера этих предложений.1. 1) Для любого человека нет ничего понятнее и ближе, чем слово «дом». 2) Для ребёнка дом — это прежде всего мама, папа, бабушка, дедушка. 3) Для взрослого домом является его семья. 4) » Будьте, как дома», — говорим мы. 5) А народная мудрость гласит: «Дом вести — не лапти плести». 6) И всегда, произнося слово «дом», мы имеем в виду не фундамент, стены и кровлю, а всё человеческое, что помещается в этих стенах. 7) Дом — крепость, защита, обитель семьи, и доступ туда имеет только тот, кому позволяют его обитатели.

2. 1) С первых месяцев пребывания в лицее Пушкин начинает записывать свои впечатления и замыслы звучными русскими стихами. 2) Так вырастает его лицейская лирика — первые опыты растущего гения, как бы расправляющего свои крылья для широкого полёта. 3) Так создаётся ранний раздел его творчества — юношеская поэзия Пушкина, исполненная непередаваемой свежести чувств, увлекательности мысли и животрепещущей взволнованности слова. 4) Сохранились пожелтевшие страницы с отроческими стихотворениями Пушкина. 5) Отдельные листики, рукописные сборники, альбомы, тетради — всё это доносит до нас его первые творческие помыслы. 6) Эти дружеские антологии, альбомы и тетради «лицейских трубадуров» — широкая картина необычайного роста поэта. 7) За несколько лет он гигантским шагом прошёл все подготовительные фазы поэтического развития и достиг всеобщего признания.

(по Л. Гроссману) 3. 1) Белая лошадь с развевающейся гривой, прискакавшая к нам из незапамятных времён, — символ удачи и надежды. 2) Когда-то древнегреческий герой, победив жестокого царя в гонке на колеснице, в благодарность богам основал Олимпийские игры — традиция эта живёт сотни веков. 3) Один из самых популярных сюжетов русской иконы — всадник на белом коне, Георгий-Победоносец, поражающий копьём дракона. 4) Говорят, что белых лошадей в природе не существует. 5) А рождение белого жеребёнка — событие крайней редкости. 6) Может, поэтому люди верят, что встретившаяся им на пути редкая белая лошадь принесёт им редкую удачу. 7) Может, поэтому наивный ребёнок и умудрённый опытом старик, молодая девушка и бесстрашный воин — все замирают при виде белогривой лошади.

4. 1) «Почему, — спрашивал директор школы Сухомлинский, — дети приходят в школу с огромным желанием учиться, а через несколько лет этот огонёк постепенно угасает?» 2) Сухомлинский начинает титанический труд — ищет ответ на поставленный вопрос. 3) Секрет интереса к учёбе оказался прост: должен быть успех, достижение, ощущение роста. 4) Вчера не понимал — сегодня понял, вчера не умел — сегодня научился. 5) Ученик — не станок. 6) Ученик вечно в развитии, он растёт, умнеет, развивается, и надо прежде всего заботиться о его развитии.

5. 1) Бег — самый древний вид лёгкой атлетики. 2) На Олимпийском стадионе в древней Элладе первыми выходили на арену бегуны, начинающие легкоатлетические состязания. 3) На приволье: в поле, в лесу или парке на беговой дорожке стадиона — начинается путь будущих чемпионов и рекордсменов. 4) «Внимание!» — негромко произносит стартер на прямой, как стрела, беговой дорожке. 5) Вот-вот раздастся выстрел и бегун устремится вперёд – бег надо начать сразу же после выстрела. 6) Некоторые спортсмены могут начать бег почти мгновенно. 7) Но это «почти» — десятая доля секунды, от которой зависит победа или рекорд.

В Царскосельском лицее поэт учился, здесь он обрел лучших друзей, осознал силу своего духа и таланта. Лицейские годы были насыщены событиями и знакомствами с интересными людьми, которые оказали сильное влияние формирование личности Пушкина.

Детство и лицейские годы Пушкина кратко

В семье Пушкиных дети были предоставлены сами себе и их воспитанием занимались только иностранцы-гувернеры. Саша с детства писал в основном на французском языке, ведь его воспитывал учитель-иностранец.

Вместе с дядей в июне 1811 г. Александр отправился в Петербург, 12 августа он стал одним из 30 счастливчиков, поступивших в лицей.

Открытие лицея в Царском Селе состоялось 19 октября того же года. Учеников обучали словесным, нравственным, историческим наукам, изящным искусствам и гимнастике. Учителя преподавали лицеистам физику и математику.

Отсутствие физических наказаний для учеников было закреплено в Уставе заведения. Каждый ученик жил в отдельной комнате.

Кратко описать лицейские годы Александра Пушкина можно так: подъем в 6 утра, после уроки, которые продолжались до обеда и занимали около 7 часов в день. Отдыхали гимназисты, занимаясь спортом или читая.

Александр не был отличником. Преподаватели лицея отмечали литературный талант Пушкина, гибкость его ума и при этом абсолютное отсутствие прилежания к обучению.

Друзья Пушкина в лицейские годы

Вместе с поэтом учились: сын директора Лицея Иван Малиновский, музыкант Николай Корсаков, будущий министр Александр Горчаков. Но самыми близкими друзьями в лицейские годы у Пушкина были Дельвиг, Пущин и Кюхельбекер.

С 13-летним Дельвигом Пушкин сдавал вступительный экзамен в Лицей. Антона одноклассники называли смешным прозвищем «Тося». Именно А. Дельвиг создал альманах, ставший стартовой ступенькой в литературную жизнь для многих талантливых писателей и поэтов ‒ «Северные цветы».

Дружен был поэт с Вильгельмом Кюхельбекером. Острая эпиграмма Пушкина послужила тому, что в лицейские годы друзья устраивали между собой дуэль. Биография Вильгельма повествует о том, что «Кюхля» стал декабристом и после подавления восстания был приговорен к вечной ссылке.

Иван Пущин жил в соседней с Пушкиным комнате. С поэтом они были особенно дружны и переговаривались вечерами через перегородку, разделяющую их комнаты. После восстания на Сенатской площади в 1825 г. Пущина арестовали и приговорили к 31 году тюремного заключения.

Пушкин близко общался с директором лицея Малиновским, с Чаадаевым, Жуковским.

Стихи Пушкина в лицейские годы

Первое стихотворение «К другу-стихотворцу» 15-летний Пушкин издал в «Вестнике Европы».

С 1811 по 1817 годы Пушкин создал больше сотни стихов и поэтических произведений. Посвящал поэтические строки лицейским товарищам и известным литераторам.

Лицейские годы Пушкина: интересные факты

На одном из занятий преподаватель Кошанский попросил своих учеников «пробовать перья» и описать «розу стихами». Остальные лицеисты не могли связать и двух слов, а Пушкин сразу прочитал 2 четверостишия, которые восхитили и профессора и учеников.

Интересные факты сообщает биография поэта, в лицейские годы одноклассники его звали «Французом» или «Егозой».

Ученики 6 класса школы на уроке пишут сочинение и выступают с сообщением о лицейских годах и детстве Пушкина.

Лицейские годы Пушкина ‒ сообщение на тему 4.3 (86.67%) 6 votes

Лицейские годы Пушкина стали началом его творческой знаменитости. Именно здесь писатель заслужил уважение «первого русского поэта» Г. Р. Державина, а также похвалу других известных в те времена поэтов и писателей. Годы обучения в лицее, в котором А. С. Пушкин обрел настоящих друзей, навсегда запомнились писателю. Данный материал, который расскажет кратко о лицейских годах Пушкина, поможет при подготовке к уроку литературы в 5 классе.

Годы учебы

В 1810 году недалеко от Санкт-Петербурга основывается новое учебное заведение для дворянских детей – Императорский Царскосельский лицей, в 1811 году он уже принимал своих первых учеников. Данное учреждение и учеба А. С. Пушкина в нем занимает особое место в биографии знаменитого русского писателя и поэта.

А. С. Пушкин в лицее оказывается благодаря своему дяде Василию Львовичу Пушкину, известному в те времена писателю. Двенадцатилетнему мальчику удалось продемонстрировать на вступительных испытаниях свои блестящие знания. 19 октября 1811 года – дата, которую писатель запомнил до конца своей жизни. Эта дата связана с особыми воспоминаниями о лицее и о тех людях, с которыми он сблизился там.

Период обучения в лицее занимал 6 лет: с 1811 по 1817 годы. За это время происходило становление А. С. Пушкина как личности и как поэта.

Становление поэтической личности

За годы обучения А. С. Пушкин смог глубоко изучить мифологию. История, русская словесность и французский язык стали для писателя основными предметами. А. С. Пушкин не проявлял огромного усердия в учебе, он отличался отсутствием прилежания. Точные науки подростку давались тяжело, а вот в словесных науках А. С. Пушкин преуспевал. Он был участником поэтического кружка, был автором различных эпиграмм и памфлетов, которые издавались редколлегией лицея. Учеба в лицее стала для начинающего писателя огромным жизненным и творческим опытом.

После Отечественной войны 1812 года, которую лицеисты встретили в учебном заведении, А. С. Пушкин пишет стихотворения, посвященные народу и Родине.

В 1815 году Александр Сергеевич сдает переходный экзамен, заключавшийся в прочтении своего стихотворения «Воспоминания в Царском Селе» Г. Р. Державину. Знаменитый поэт высоко оценил произведение А. С. Пушкина и назвал начинающего поэта своим преемником. Это становится началом его блестящей карьеры. Уже через год после экзамена, еще находясь в лицее, А. С. Пушкин работает над стихотворениями и пьесами для императорской семьи. Такие знаменитые лица, как В. А. Жуковский, Н. М. Карамзин, К. Н. Батюшков положительно оценивали творчество А. С. Пушкина.

Дружеские связи

Рассказ о годах учебы невозможен без упоминания той дружеской атмосферы, которая царила в лицее. У А. С. Пушкина были хорошие отношения как с воспитанниками лицея, так и с лицейными преподавателями, которые отмечали природный ум писателя.

Несмотря на то что А. С. Пушкин часто ссорился с другими лицеистами и вступал с ними в конфликты, писателю удалось найти в лицее настоящих друзей, о которых А. С. Пушкин будет всю жизнь вспоминать с теплотой. Именно в Царскосельском лицее поэт познакомился и подружился с И. И. Пущиным, А. А, Дельвигом, В. К. Кюхельбекером, И. В. Малиновским. С А. С. Пушкиным их объединяло не только то, что они находились в одном литературном кружке, где читали друг другу написанные произведения, но и то, что они проводили друг с другом все свое свободное время и делились самыми сокровенными мыслями.

Годы, проведенные А. С. Пушкиным в лицее, навсегда стали ассоциироваться с темой дружбы, которая занимает особое место в творчестве великого поэта и писателя.

Данная статья, которая поможет написать сочинение «Лицейские годы Пушкина», рассмотрит период становления творческой личности А. С. Пушкина, который уже в это время становится известным поэтом.

15 великих двоечников

Если у ребенка низкие оценки в школе, значит, у него есть все шансы стать великим! Согласитесь, звучит странно. Но многовековая история подтверждает: далеко не всегда плохие оценки становятся предвестниками неудачного будущего. Мы знаем как минимум 15 великих двоечников, которые стали известны всему миру благодаря своим уникальным талантам. Мы не предлагаем относиться к учебе своих детей безразлично, а лишь напоминаем, что неудачи по какому-то предмету не означают, что ваш ребенок не добьется успехов в будущем. Итак, мы осмеливаемся поставить в пример известных двоечников – читаем, удивляемся, запоминаем!

Наполеон Бонапарт

Когда говорят об это гениальном полководце, все вспоминают о его значительных амбициях, несоизмеримых с небольшим ростом. А вот о том, что в учебе Наполеон был одним из худших учеников и любил только математику, знают немногие. Но ведь этого хватило, чтобы добиться блистательных побед и дойти до одного из самых сокрушительных поражений в мире. Можно сделать один вывод: чтобы быть хорошим стратегом, достаточно знать математику.

Людвиг ван Бетховен

Бетховен – один из самых исполняемых композиторов в мире. В написании музыки ему до сих пор нет равных. Известно, что музыкальное образование ему прививали в детстве – с ранних лет изучал игру на органе, скрипке и клавесине. А вот с учебой были серьезные проблемы – Людвиг был совершенно не в ладах с математикой и письмом. Его история напоминает нам о том, что зачастую людям, талантливым в одной сфере, совершенно не даются другие области. И действительно, зачем музыканту математика?…

Александр Пушкин

О том, что известный русский поэт был двоечником, знают многие. Биография Пушкина изучена очень тщательно, в том числе период обучения в гимназии. Юный Александр совершенно ничего не смыслил в математике и постоянно получал по этому предмету двойки. Однако это не помешало ему стать лучшим в сочинительстве и сделать свое имя символом классической русской литературы. Возможно, именно из-за таких фактов биографии известных личностей принято считать, что гуманитариям просто не суждено разбираться в математике.

Владимир Маяковский

Стихи Маяковского мы помним с детства. Уже в 11 лет мальчик с натурой бунтаря попал в революционный кружок, забросил уроки и бросил школу в 5-м классе. То время, что он продержался в школе, было непростым для учителей – в юности гениальный поэт был жутким сорванцом. Этот характер нашел отражение в литературе – все знают немного резкий слог Маяковского с немыслимой энергией. Итак, еще один вывод: плохое поведение в школе также не будет преградой к великому будущему.

Исаак Ньютон

Исаак Ньютон — еще один гений, который столкнулся с неуспеваемостью в школе. Но его пример достоин уважения: однажды, после того, как одноклассник побил Исаака, мальчик придумал, как продемонстрировать свое превосходство — показать, что ты умнее. Известно, что мальчик рос очень болезненным и слабым ребенком. И только вырвавшись в лидеры по учебе, смог удивить окружающих своими незаурядными способностями.

Альберт Эйнштейн

Альберт Эйнштейн — самый известный «двоечник» в мире. Родители известного ученого очень переживали, что Альберта не возьмут даже на самую низкооплачиваемую работу. Стоит отметить, что он не был отъявленным двоечником, каждодневные оценки Эйнштейна – это тройки, исключением были математика и латынь. Помимо низкой успеваемости, мальчик осмеливался спорить с преподавателями, что в то время было просто непозволительно. Школьный аттестат был получен со второго раза, затем Альберт провалил экзамены в Политехникуме, получив двойки по французскому языку и ботанике.

Иосиф Бродский

Иосиф Бродский был заядлым двоечником и хулиганом. Он презирал советскую школьную систему, отказывался отвечать на уроках с таким выраженным снисхождением к учителям, что удивляться двойкам родителям не приходилось. Такое поведение проявилось уже в 5-м классе. Становясь старше, юноша не изменял себе – прогуливал занятия, получал годовые двойки по физике, химии, математике и английскому языку. Сложно поверить, что после такого поведения можно стать Нобелевским лауреатом по литературе «за всеобъемлющее творчество, пропитанное ясностью мысли и страстностью поэзии».

Томас Алва Эдисон

Известный изобретатель проучился в школе совсем недолго, позже его обучение заменили занятия на дому на попечительстве матери. Но даже за тот короткий период в школе мальчик успел получить весьма негативные оценки о своих знаниях – один из учителей постоянно называл Томаса «безмозглым тупицей». За первый месяц обучения он стал круглым двоечником и его родителей вызвали в школу, заявив, что он умственно отсталый. После этого в семье было принято решение о занятиях в домашних условиях. Для мальчика учеба на дому была облегчением. Самое главное, чему научила его родная мама – это чтение. А книги и собственный опыт стали для него лучшими учителями на всю жизнь.

Оноре де Бальзак

У Оноре были очень сложные отношения с матерью, он жил в интернате и практически не видел своих родных. Разочаровавшись во всем, он решил, что не имеет смысла стараться в учебе и был абсолютно безразличным к занятиям. На уроках он смотрел в окно, не обращал внимания на лекции учителей и на все вопросы отвечал невразумительно. Педагоги в наказание отправляли его в холодный чулан под лестницей, чтобы он мог подумать о своем поведении. Это происходило так часто, что вскоре Оноре даже полюбил такую возможность уединения. Кто знает, может именно это повлияло на творческую деятельность известного французского писателя.

Уинстон Черчилль

Известный государственный политический деятель считался одним из самых глупых учеников в своем классе. Из-за неуспеваемости Уинстона даже отстранили от изучения латыни и древнегреческого языка. Одна из причин низких оценок – абсолютное нежелание мальчика находиться на занятиях. «Школа не имеет ничего общего с образованием. Это институт контроля, где детям прививают основные навыки общежития» — эти слова Черчилля передают отношение о школе. Если бы учителя узнали, что в будущем Уинстон получит Нобелевскую премию по литературе, то никто бы не поверил – так сложно было заниматься с ним.

Константин Циолковский

Гениальный конструктор и изобретатель Константин Циолковский также был обречен на провал в школе. Главная причина низких оценок – это проблемы со здоровьем. Из-за тугоухости, которая проявилась как последствие скарлатины, мальчику очень сложно давались лекции. Не спешите жалеть этого ребенка – несмотря на указанные сложности, Константин обожал хулиганить и подрывать учебный настрой во время занятий. В 13 лет ученику пришлось остаться на второй год, позже его ожидало отчисление за неуспеваемость. Было сложно представить, что в будущем этот мальчик станет отцом теоретической космонавтики.

Билл Гейтс

Один из самых богатых людей на планете Билл Гейтс тоже был двоечником! Что только не делали его родители, что изменить его отношение к учебе – однажды они даже предложили платить мальчику за каждую пятерку. Однако это не могло быть мотивацией для Билла: единственное, что его привлекало – это книги. Интересно, что доступные каждому читателю научно-фантастические произведения вдохновили Гейтса на великие открытия.

Лев Толстой

Лев Толстой занимался с гувернантками на дому. Ему не были знакомы критика и ограничения – мальчику постоянно делали поблажки и снисхождения. Естественно, что при таком отношении Льву совершенно не хотелось учиться – зачем, если можно заняться другими, более интересными вещами, а спрос с тебя будет невелик. В университете Толстой оставался на второй год из-за двоек по истории и немецкому языку, а со второго курса отчислился по собственному желанию. Диплом об образовании писатель так и не получил, что не стало помехой в реализации на литературном поприще.

Дмитрий Менделеев

Дмитрий Менделеев был отъявленным хулиганом: часто дрался со сверстниками, постоянно прогуливал уроки и дерзил учителям. Он практически не выполнял домашние задания и постоянно привирал маменьке о своих оценках. Подобное поведение могло остановить только нечто из ряда вон выходящее, так и случилось. Лишь столкнувшись с угрозой отчисления из гимназии, Менделеев взялся за ум. Ему помогли друзья – блестяще образованные декабристы. А спустя некоторое время, будущий ученый взялся за ум и сам подтянул все предметы, улучшив аттестат.

Антон Чехов

Представить, что интеллигентнейший из русских писателей дважды оставался в школе на второй год, просто невозможно. Но плохие отметки по арифметике, географии и греческом языку сделали свое дело. А самое интересное, что по русской словесности у него никогда не было оценок выше четверки! Талант писателя проявился уже в университете, когда поступив на медицинский факультет, Чехов начал писать рассказы и открыл себя в совершенно новом качестве.

Стихи Пушкина про Царскосельский лицей

В Императорском Царскосельском лицее Александр Сергеевич Пушкин провел счастливые годы своей молодости. Здесь он познал настоящую дружбу, первую тоску любви.

Об этом времени он написал множество стихов.

Была пора: наш праздник молодой…

Была пора: наш праздник молодой
Сиял, шумел и розгами венчался,
И с песнями бокалов звон мешался,
И тесною сидели мы толпой.
Тогда, душой беспечные невежды,
Мы жили все и легче и смелей,
Мы пили все за здравие надежды
И юности и всех ее затей.

Теперь не то: разгульный праздник наш
С приходом лет, как мы, перебесился,
Он присмирел, утих, остепенился,
Стал глуше звон его заздравных чаш;
Меж нами речь не так игриво льется,
Просторнее, грустнее мы сидим,
И реже смех средь песен раздается,
И чаще мы вздыхаем и молчим.

Всему пора: уж двадцать пятый раз
Мы празднуем Лицея день заветный.
Прошли года чредою незаметной,
И как они переменили нас!
Недаром — нет — промчалась четверть века
Не сетуйте: таков судьбы закон;
Вращается весь мир вкруг человека,—
Ужель один недвижим будет он?

Припомните, о други, с той поры,
Когда наш круг судьбы соединили,
Чему, чему свидетели мы были!
Игралища таинственной игры,
Металися смущенные народы;
И высились и падали цари;
И кровь людей то славы, то свободы,
То гордости багрила алтари.

Вы помните: когда возник Лицей,
Как царь для нас открыл чертог царицын,
И мы пришли. И встретил нас Куницын
Приветствием меж царственных гостей.
Тогда гроза двенадцатого года
Еще спала. Еще Наполеон
Не испытал великого народа —
Еще грозил и колебался он.

Вы помните: текла за ратью рать,
Со старшими мы братьями прощались
И в сень наук с досадой возвращались,
Завидуя тому, кто умирать
Шел мимо нас… и племена сразились,
Русь обняла кичливого врага,
И заревом московским озарились
Его полкам готовые снега.

Вы помните, как наш Агамемнон
Из пленного Парижа к нам примчался.
Какой восторг тогда пред ним раздался!
Как был велик, как был прекрасен он,
Народов друг, спаситель их свободы!
Вы помните — как оживились вдруг
Сии сады, сии живые воды,
Где проводил он славный свой досуг.

Чем чаще празднует Лицей…

Чем чаще празднует Лицей
Свою святую годовщину,
Тем робче старый круг друзей
В семью стесняется едину,
Тем реже он; тем праздник наш
В своем веселии мрачнее;
Тем глуше звон заздравных чаш
И наши песни тем грустнее.

Так дуновенья бурь земных
И нас нечаянно касались,
И мы средь пиршеств молодых
Душою часто омрачались;
Мы возмужали; рок судил
И нам житейски испытанья,
И смерти дух средь нас ходил
И назначал свои закланья.

Шесть мест упраздненных стоят,
Шести друзей не узрим боле,
Они разбросанные спят —
Кто здесь, кто там на ратном поле,
Кто дома, кто в земле чужой,
Кого недуг, кого печали
Свели во мрак земли сырой,
И надо всеми мы рыдали.

И мнится, очередь за мной,
Зовет меня мой Дельвиг милый,
Товарищ юности живой,
Товарищ юности унылой,
Товарищ песен молодых,
Пиров и чистых помышлений,
Туда, в толпу теней родных
Навек от нас утекший гений.

Тесней, о милые друзья,
Тесней наш верный круг составим,
Почившим песнь окончил я,
Живых надеждою поздравим,
Надеждой некогда опять
В пиру лицейском очутиться,
Всех остальных еще обнять
И новых жертв уж не страшиться.

Я ехал в дальние края…

Я ехал в дальние края;
Не шумных жаждал я,
Искал не злата, не честей,
В пыли средь копий и мечей.

Желал я душу освежить,
Бывалой жизнию пожить
В забвенье сладком близ друзей
Минувшей юности моей.

Мой первый друг, мой друг бесценный!
И я судьбу благословил,
Когда мой двор уединенный,
Печальным снегом занесенный,
Твой колокольчик огласил.
Молю святое провиденье:
Да голос мой душе твоей
Дарует то же утешенье,
Да озарит он заточенье
Лучом лицейских ясных дней!

Роняет лес багряный свой убор,
Сребрит мороз увянувшее поле,
Проглянет день как будто поневоле
И скроется за край окружных гор.
Пылай, камин, в моей пустынной келье;
А ты, вино, осенней стужи друг,
Пролей мне в грудь отрадное похмелье,
Минутное забвенье горьких мук.

Печален я: со мною друга нет,
С кем долгую запил бы я разлуку,
Кому бы мог пожать от сердца руку
И пожелать веселых много лет.
Я пью один; вотще воображенье
Вокруг меня товарищей зовет;
Знакомое не слышно приближенье,
И милого душа моя не ждет,

Я пью один, и на брегах Невы
Меня друзья сегодня именуют…
Но многие ль и там из вас пируют?
Еще кого не досчитались вы?
Кто изменил пленительной привычке?
Кого от вас увлек холодный свет?
Чей глас умолк на братской перекличке?
Кто не пришел? Кого меж вами нет?

Он не пришел, кудрявый наш певец
С огнем в очах, с гитарой сладкогласной:
Под миртами Италии прекрасной
Он тихо спит, и дружеский резец
Не начертал над русскою могилой
Слов несколько па языке родном,
Чтоб некогда нашел привет унылый
Сын севера, бродя в краю чужом.

Сидишь ли ты в кругу своих друзей,
Чужих небес любовник беспокойный?
Иль снова ты проходишь тропик знойный
И вечный лед полунощных морей?
Счастливый путь!.. С лицейского порога
Ты на корабль перешагнул шутя,
И с той поры в морях твоя дорога,
О волн и бурь любимое дитя!

Ты сохранил в блуждающей судьбе
Прекрасных лет первоначальны нравы:
Лицейский шум, лицейские забавы
Средь бурных волн мечталися тебе;
Ты простирал из-за моря нам руку,
Ты нас одних в младой душе носил
И повторял: «На долгую разлуку
Нас тайный рок, быть может, осудил!»

Друзья мои, прекрасен наш союз!
Он, как душа, неразделим и вечен —
Неколебим, свободен и беспечен,
Срастался он под сенью дружных муз.
Куда бы нас пи бросила судьбина
И счастие куда б ни повело,
Всё те же мы: нам целый мир чужбина;
Отечество нам Царское Село,

Из края в край преследуем грозой,
Запутанный в сетях судьбы суровой,
Я с трепетом па лоно дружбы новой,
Устав, приник ласкающей главой…
С мольбой моей печальной и мятежной,
С доверчивой надеждой первых лет,
Друзьям иным душой предался нежной;
Но горек был небратский их привет.

И ныне здесь, в забытой сей глуши,
В обители пустынных вьюг и хлада,
Мне сладкая готовилась отрада:
Троих из вас, друзей моей души,
Здесь обнял я. Поэта дом опальный,
О Пущин мой, ты первый посетил;
Ты усладил изгнанья день печальный,
Ты в день его Лицея превратил.

Ты, Горчаков, счастливец с первых дней,
Хвала тебе — фортуны блеск холодный
Не изменил души твоей свободной:
Всё тот же ты для чести и друзей.
Нам разный путь судьбой назначен строгой;
Ступая в жизнь, мы быстро разошлись:
Но невзначай проселочной дорогой
Мы встретились и братски обнялись.

Когда постиг меня судьбины гнев,
Для всех чужой, как сирота бездомный,
Под бурею главой поник я томной
И ждал тебя, вещун пермесских дев,
И ты пришел, сын лени вдохновенный,
О Дельвиг мой: твой голос пробудил
Сердечный жар, так долго усыпленный,
И бодро я судьбу благословил,

С младенчества дух песен в нас горел,
И дивное волненье мы познали;
С младенчества две музы к нам летали,
И сладок был их лаской наш удел:
Но я любил уже рукоплесканья,
Ты, гордый, пел для муз и для души;
Свой дар, как жизнь, я тратил без вниманья,
Ты гений свой воспитывал в тиши.

Служенье муз не терпит суеты;
Прекрасное должно быть величаво:
Но юность нам советует лукаво,
И шумные пас радуют мечты…
Опомнимся — но поздно! и уныло
Глядим назад, следов не видя там.
Скажи, Вильгельм не то ль и с нами, было,
Мой брат родной по музе, по судьбам?

Пора, пора! душевных наших мук
Не стоит мир; оставим заблужденья!
Сокроем жизнь под сень уединенья!
Я жду тебя, мой запоздалый друг —
Приди; огнем волшебного рассказа
Сердечные преданья оживи;
Поговорим о бурных днях Кавказа,
О Шиллере, о славе, о любви.

Пора и мне… пируйте, о друзья!
Предчувствую отрадное свиданье;
Запомните ж поэта предсказанье:
Промчится год, и с вами снова я,
Исполнится завет моих мечтаний;
Промчится год, и я явлюся к вам!
О, сколько слез и сколько восклицаний,
И сколько чаш, подъятых к небесам!

И первую полней, друзья, полней!
И всю до дна в честь нашего союза!
Благослови, ликующая муза,
Благослови: да здравствует Лицей!
Наставникам, хранившим юность нашу,
Всем честию, и мертвым и живым,
К устам подъяв признательную чашу,
Не помня зла, за благо воздадим.

Полней, полней! и, сердцем возгоря,
Опять до дна, до. капли выпивайте!
Но за кого? о други, угадайте…
Ура, наш царь! так! выпьем за царя.
Он человек! им властвует мгновенье.
Он раб молвы, сомнений и страстей;
Простим ему неправое гоненье:
Он взял Париж, он основал Лицей.

Пируйте же, пока еще мы тут!
Увы, наш круг час от часу редеет;
Кто в гробе спит, кто дальный сиротеет;
Судьба глядит, мы вянем; дни бегут;
Невидимо склоняясь и хладея,
Мы близимся к началу своему…
Кому ж из нас под старость день Лицея
Торжествовать придется одному?

Несчастный друг! средь новых поколений
Докучный гость и лишний, и чужой,
Он вспомнит нас и дни соединений,
Закрыв глаза дрожащею рукой…
Пускай же он с отрадой хоть печальной
Тогда сей день за чашей проведет,
Как ныне я, затворник ваш опальный,
Его провел без горя и забот.

В последний раз, в сени уединенья,
Моим стихам внимает наш пенат.
Лицейской жизни милый брат
Делю с тобой последние мгновенья.
Прошли лета соединенья;
Разорван он, наш верный круг.
Прости! Хранимый небом,
Не разлучайся, милый друг,
С свободою и Фебом!
Узнай любовь, неведомую мне,
Любовь надежд, восторгов, упоенья:
И дни твои полетом сновиденья
Да пролетят в счастливой тишине!
Прости! Где б ни был я: в огне ли смертной битвы.
При мирных ли брегах родимого ручья,
Святому братству верен я.
И пусть (услышит ли судьба мои молитвы?),
Пусть будут счастливы все, все твои друзья!

Взглянув когда-нибудь на тайный сей листок,
Исписанный когда-то мною,
На время улети в лицейский уголок
Всесильной, сладостной мечтою.
Ты вспомни быстрые минуты первых дней,
Неволю мирную, шесть лет соединенья,
Печали, радости, мечты души твоей,
Размолвки дружества и сладость примиренья,—
Что было и не будет вновь…
И с тихими тоски слезами
Ты вспомни первую любовь.
Мой друг, она прошла… но с первыми друзьями
Не резвою мечтой союз свой заключен;
Пред грозным временем, пред грозными судьбами,
О, милый, вечен он!

Помнишь ли, мой брат по чаше,
Как в отрадной тишине
Мы топили горе наше
В чистом, пенистом вине?

Как, укрывшись молчаливо
В нашем темном уголке,
С Вакхом нежились лениво,
Школьной стражи вдалеке?

Помнишь ли друзей шептанье
Вкруг бокалов пуншевых,
Рюмок грозное молчанье —
Пламя трубок грошевых?

Закипев, о, сколь прекрасно
Токп дымные текли!..
Вдруг педанта глас ужасный
Нам послышался вдали…

И бутылки вмиг разбиты,
И бокалы все в окно —
Всюду по полу разлиты
Пунш и светлое вино.

Убегаем торопливо —
Вмиг исчез минутный страх!
Щек румяных цвет игривый,
Ум и сердце на устах,

Хохот чистого веселья,
Неподвижный, тусклый взор
Изменяли час похмелья,
Сладкий Вакха заговор.

О друзья мои сердечны!
Вам клянуся, за столом.
Всякий год в часы беспечны
Поминать его вином.

Друзья! Досужный час настал:
Все тихо, все в покое;
Скорее скатерть и бокал!
Сюда, вино златое!
Шшш, шампанское, в стекле.
Друзья, почто же с Кантом
Сенека, Тацит на столе,
Фольянт над фолиантом?
Под стол холодных мудрецов,
Мы полем овладеем;
Под стол ученых дураков!
Без них мы пить умеем.

Ужели трезвого найдем
За скатертью студента?
На всякий случай изберем
Скорее президента.
В награду пьяным — оп нальет
И пунш и грог душистый,
А вам, спартанцы, поднесет
Воды в стакане чистой!
Апостол неги и прохлад,
Мой добрый Галич vale!
Ты Эпикуров младший брат,
Душа твоя в бокале.
Главу венками убери,
Будь нашим президентом,
И станут самые цари
Завидовать студентам!

Дай руку, Дельвиг! Что ты спишь?
Проснись, ленивец сонный!
Ты не под кафедрой сидишь,
Латынью усыпленный.
Взгляни; здесь круг твоих друзей;
Бутыль вином налита,
За здравье нашей музы пей,
Парнасский волокита.
Остряк любезный, по рукам!
Полней бокал досуга!
И вылей сотню эпиграмм
На недруга и друга.

А ты, красавец молодой,
Сиятельный повеса!
Ты будешь Вакха жрец лихой,
Па прочее — завеса!
Хотя студент, хотя я пьян,
Но скромность почитаю;
Придвинь же пенистый стакан,
На брань благословляю.

Товарищ милый, друг прямой ,
Тряхнем рукою руку,
Оставим в чаше круговой
Педантам сродну скуку:
Не в первый раз мы вместе пьем,
Нередко и бранимся,
Но чашу дружества нальем —
И тотчас помиримся.

А ты, который с детских лет
Одним весельем дышишь,
Забавный, право, ты поэт,
Хоть плохо басни пишешь;
С тобой тасуюсь без чинов,
Люблю тебя душою,
Наполни кружку до краев,—
Рассудок! бог с тобою!

А ты, повеса из повес ,
На шалости рожденный,
Удалый хват, головорез,
Приятель задушевный,
Бутылки, рюмки разобьем
За здравие Платова,
В казачью шапку пунш нальем —
И пить давайте снова!..

Приближься, милый наш певец
Любимый Аполлоном!
Воспой властителя сердец
Гитары тихим звоном.
Как сладостно в стесненну грудь
Томленье звуков льется!..
Но мне ли страстью воздохнуть?
Нет! пьяный лишь смеется!

Не лучше ль, Роде записной ,
В честь Вакховой станицы
Теперь скрыпеть тебе струной
Расстроенной скрыпицы?
Запойте хором, господа,
Нет нужды, что нескладно;
Охрипли? — это не беда:
Для пьяных всё ведь ладно!

Но что?., я вижу всё вдвоем;
Двоится штоф с араком;
Вся комната пошла кругом;
Покрылись очи мраком…
Где вы, товарищи? где я?
Скажите, Вакха ради…
Вы дремлете, мои друзья,
Склонившись на тетради…
Писатель за свои грехи!
Ты с виду всех трезвее;
Вильгельм , прочти свои стихи,
Чтоб мне заснуть скорее.

Воспоминаньями смущенный,
Исполнен сладкою тоской,
Сады прекрасные, под сумрак ваш священный
Вхожу с поникшею главой.
Так отрок Библии, безумный расточитель,
До капли истощив раскаянья фиал,
Увидев наконец родимую обитель,
Главой поник и зарыдал.

В пылу восторгов скоротечных,
В бесплодном вихре суеты,
О, много расточил сокровищ я сердечных
За недоступные мечты,
И долго я блуждал, и часто, утомленный,
Раскаяньем горя, предчувствуя беды,
Я думал о тебе, предел благословенный,
Воображал сип сады.

Воображал сей день счастливый,
Когда средь вас возник Лицей,
И слышу наших игр я снова шум игривый
И вижу вновь семью друзей.
Вновь нежным отроком, то пылким, то ленивым,
Мечтанья смутные в груди моей тая,
Скитаясь по лугам, по рощам молчаливым,
Поэтом забываюсь я.

И въявь я вижу пред собою
Дней прошлых гордые следы.
Еще исполнены великою женою,
Ее любимые сады
Стоят населены чертогами, вратами,
Столпами, башнями, кумирами богов,
И славой мраморной, и медными хвалами
Екатерининских орлов.

Садятся призраки героев
У посвященных им столпов,
Глядите: вот герой, стеснитель ратных строев,
Перун кагульских берегов1
Вот, вот могучий вождь полунощного флага 2,
Пред кем морей пожар и плавал и летал.
Вот верный брат его, герой Архипелага,
Вот наваринский Ганнибал3.

К сестре

Ты хочешь, друг бесценный,
Чтоб я, поэт младой,
Беседовал с тобой
И с лирою забвенной,
Мечтами окриленный,
Оставил монастырь
И край уединенный,
Где непрерывный мир
Во мраке опустился
И в пустыни глухой
Безмолвно воцарился
С угрюмой тишиной.
. . .
. . .
И быстрою стрелой
На невской брег примчуся.
С подругой обнимуся
Весны моей златой,
И, как певец Людмилы
Мечты невольник милый,
Взошед под отчий кров,
Несу тебе не злато
(Чернец я небогатый),
В подарок пук стихов.

Тайком взошед в диванну,
Хоть помощью пера,
О, как тебя застану,
Любезная сестра?
Чем сердце занимаешь
Вечернею порой?
Жан-Жака ли читаешь,
Жанлиса ль пред тобой?
Иль с резвым Гамильтоном
Смеешься всей душой?
Иль с Греем и Томсоном
Ты пренеслась мечтой
В поля,где от дубравы
В дол веет ветерок,
И шепчет лес кудрявый,
И мчится величавый
С вершины гор поток?
Иль моську престарелу,
В подушках поседелу,
Окутав в длинну шаль
И с нежностью лелея,
Ты к ней зовешь Морфея?
Иль смотришь в темну даль
Задумчивой Светланой
Над шумною Невой?
Иль звучным фортепьяно
Под беглою рукой
Моцарта ояшвляешь?
Иль тоны повторяешь
Пиччини и Рамо?

Но вот уж я с тобою,
И в радости немой
Твой друг расцвел душою,
Как ясный вешний день.
Забыты дни разлуки,
Дни горести и скуки,
Исчезла грусти тень.

Но это лишь мечтанье!
Увы, в монастыре,
При бледном свеч сиянье,
Один пишу к сестре.
Все тихо в мрачной келье:
Защелка на дверях,
Молчанье, враг веселий,
И скука на часах!
Стул ветхий, необитый,
И шаткая постель,
Сосуд, водой налитый,
Соломенна свирель —
Вот все, что пред собою
Я вижу, пробужден.
Фантазия, тобою
Одной я награжден,
Тобою пренесенный
К волшебной Иппокрене,
И в келье я блажен.

Что было бы со мною,
Богиня, без тебя?
Знакомый с суетою,
Приятной для меня,
Увлечен в даль судьбою,
Я вдруг в глухих стенах,
Как Леты на брегах,
Явился заключенным,
Навеки погребенным,
И скрыпнули врата,
Сомкнувшися за мною,
И мира красота
Оделась черной мглою!..
С тех пор гляжу па свет,
Как узник из темницы
На яркий блеск денницы.
Светило ль дня взойдет,
Луч кинув позлащенный
Сквозь узкое окно,
Но сердце помраченно
Не радует оно.
Иль позднею порою,
Как луч на небесах,
Покрытых чернотою,
Темнеет в облаках,—
С унынием встречаю
Я сумрачную тень
И с вздохом провожаю
Скрывающийся день!..
Сквозь слез смотрю в решетки,
Перебирая четки.

Но время протечет,
И с каменных ворот
Падут, падут затворы,
И в пышный Петроград
Через долины, горы
Ретивые примчат;
Спеша на новоселье,
Оставлю темну келью,
Поля, сады свои;
Под стол клобук с веригой —
И прилечу расстригой
В объятия твои.

В. А. Жуковский
Ж.-Ж. Руссо.
Героиня одноименной баллады В. А. Жуковского.

1814 г.