В августе 1944

LiveInternetLiveInternet

Вот решила выложить здесь все те сочинения, которые у меня есть в печатном виде. Я как только нам разрешили печатать, сразу так и стала делать. Ибо у меня есть такой комплекс-не комплекс…но особенность…Я переписыаю сочинение дольше, чем пишу!!! А если домашнее, то вообще в несколько заходов! Ну не могу я переписывать еще раз и чисто то, что только что лилось потоком одним…..А вот поэтому печатать люблю. Можно просто подправить. Выложу, пожалуй, сначала лучшие и по любимым темам. Вновь Печорин. 🙂


Почему автор называет Печорина «героем времени»? (По роману М. Ю. Лермонтова «Герой нашего времени».)
Лермонтов ценен нам тем, что сумел уловить дух своего времени, сумел стать художником современной ему жизни, вместе с тем, не прибегая к единичным случаям, а обобщая. Автор «Героя нашего времени», несомненно, был чутким психологом и хорошо разбирался в человеческих характерах и сущностях. Все эти способности позволили Лермонтову создать уникальный образ «героя времени». Образ Печорина явился собирательным образом молодого человека начала 19 века, порожденного именно той эпохой. В предисловии к своему роману Лермонтов сам объявляет нам об этом, а также рассуждает, почему именно такой образ появился на страницах его книги. Помимо этого, он рассказывает нам о различных реакциях, которые произвел его роман на современную ему публику. То есть, на мой взгляд, ответ на поставленный вопрос можно найти в предисловии. Итак, почему же Печорин это «герой времени»?
Одна из причин, почему Печорин – «герой времени», лежит на поверхности. Лермонтов пишет, что он рисовал образ героя, «которого слишком часто встречал». Значит, Лермонтов не просто придумал этого персонажа, не просто выдумал, а примечал таких людей и, встречая их вновь и вновь, понял, что это не единичные случаи, не совпадение, а явление его времени. Мастерство его состоял в том, как он смог выявить главные черты схожести и органически их слить воедино.
Лермонтов называет Печорина «портретом, составленным из пороков всего нашего поколения, в полном их развитии». После этой цитаты мы начинаем понимать, что название «Герой нашего времени» несет не прямой смысл. Сам Лермонтов говорит о том, что «книга испытала <…> несчастную доверчивость <…> к буквальному значению слов», что многие обиделись, что «им ставят в пример такого безнравственного человека». Получается какое-то несоответствие названия содержанию. Ведь Лермонтов сам говорит, что образ Печорина составлен из пороков, то есть отрицателен. А понятие героя – это человек образцово-показательный, на которого следует равняться. Видимо, в эпоху Лермонтова такой вот носитель всяческих пороков был героем, примером для подражания, потому произведение и носит такое название.
Лермонтов называет образ «героя времени» болезнью. Однако он сразу же предупреждает читателя, что он не берет на себя звания спасителя и нравоучителя. Нет. Он довольствуется тем, что «болезнь указана». Уже в этом он видит свою заслугу, так как, указав на болезнь, он заставит людей хотя бы задуматься и хотя бы захотеть исправить нравственные идеалы эпохи, сделать так, чтобы «герой времени» выглядел совсем по-другому. Автор также признается, что и не знает верного средства для излечения этой болезни: «А как ее (болезнь) излечить – это уж бог знает».
Реакцию публики на этот образ, ее нежелание верить в его правдивость Лермонтов объясняет тем, что люди просто испугались правды и не захотели в нее верить. «Уж не оттого ли, что в нем больше правды, нежели бы вы того желали»? – спрашивает Лермонтов. На самом деле, такая реакция даже выгодна автору, так как выходит, что он добился цели, смог показать действительно верный образ, который публика узнала. Другое дело, что людям всегда неприятно читать «едкие истины» и потому они стали отмахиваться от образа Печорина, обвинять автора в клевете. Значит, Печорин на самом деле был «героем времени», которого каждый узнавал.
Также важно предисловие к «Журналу Печорина», так как именно в нем содержится авторская позиция и отношение к Печорину. Лермонтов четко говорит, что если читателям угодно узнать его мнение, то: «Мой ответ – заглавие этой книги. «Да это злая ирония!» — скажут они. – Не знаю». Значит, все же Лермонтов не издевается и не смеется, называя Печорина «героем времени». Он скорее переживает. Он пишет, что «желание пользы» заставило его напечатать рассказы о Печорине. Наверное, Лермонтов видел пользу в том, что люди задумаются о причине того, что породило Печориных, постараются понять, а «мы почти всегда извиняем то, что понимаем», — говорит Лермонтов. Ведь ничего не происходит беспричинно, может, это общество его окружающее сыграло, само того не сознавая, немаловажную роль в формировании Печорина – «героя времени».
Итак, мы попытались разобраться, почему же Лермонтов назвал Печорина «героем времени». Вообще, идея «героя времени» так мастерски придуманная Лермонтовым, очень понравилась человечеству, и потому стала непреходящей, вечной темой. И не раз после создания Лермонтовым Печорина люди, жившие уже в другое время, другую эпоху пытались увидеть героя их времени в людях их окружающих, да и в наши дни люди пытаются отыскать героя нашего времени. Мы даже через два века с удовольствием читаем «Героя нашего времени» и удивляемся, как четко, чутко, психологично, мастерски автор изобразил главного героя. Печорин навсегда остался идеальным примером создания образа, образа, в который веришь.

Смотреть фильм « В августе 44-го » онлайн

7.10
ФСБ России считает этот фильм наиболее достоверной в РФ экранизацией жизни и деятельности российского (советского) контрразведчика, в котором очень близко к реальности показаны жизнь, быт и работа контрразведчиков «Смерш».Фильм «В августе 44-го» рассказывает о военной операции «Неман», которую выполняет группа контрразведчиков СМЕРШа, под командованием капитана Алехина. Лето 1944. До Великой Победы остается еще около года. Белоруссия уже освобождена, однако с ее территории регулярно выходит в эфир группа лазутчиков, передавая врагам очень важную информацию о советских войсках. На поиски шпионов, в район регулярных выходов в эфир запеленгованной рации, был послан отряд разведчиков, во главе с офицером СМЕРШа.
Благодаря профессиональному подходу к поставленной задаче, бесстрашию и находчивости, группа советских офицеров выполнила задание по обезвреживанию шпионов. Ситуация осложняется тем, что в районе действует множество фашистских недобитков и антисоветских элементов. Слежка за всеми одновременно ведёт к рассредоточению сил контрразведчиков, действующих к тому же в обстановке острого цейтнота.

Год: 2001
Страна: Россия, Беларусь
Режиссер: Михаил Пташук
Жанры Фильма: боевик, триллер, драма, детектив, военный
В ролях снимались: Евгений Миронов Владислав Галкин Юрий Колокольников Беата Тышкевич Алексей Петренко Александр Феклистов Рамаз Чхиквадзе Александр Балуев Ярослав Бойко Анджей Печиньский
Занимательные факты о фильме:

  • Вторая попытка экранизации романа, первую в 1975 году предпринял литовский режиссер Витаутас Жалакявичюс.
  • В фильме есть сцена, где 1-й заместитель наркома внутренних дел прибывает в штаб 3-го Белорусского фронта для встречи с начальником Управления военной контрразведки СМЕРШ фронта. Обоим персонажам в фильме около 60 лет. Между тем в реальности 1-му замнаркома внутренних дел, комиссару ГБ 2-го ранга С. Н. Круглову в описываемый период было 38 лет, а начальнику УКР СМЕРШ 3-го Белорусского фронта генерал-лейтенанту П. В. Зеленину — 42 года.
  • Евгений Миронов во время съемок приехал к Богомолову с громадным списком вопросов по книге. В нем значилось 79 пунктов.
  • Фильм был снят по роману Владимира Богомолова «Момент истины» («В августе 44-го»).
  • В экранизации романа, которую в 1975 году начинал снимать литовский режиссёр Витаутас Жалакявичюс, роль Алёхина исполнял Сергей Шакуров, Таманцева — Анатолий Азо, водителя Хижняка — Борислав Брондуков, генерала Егорова — Бронюс Бабкаускас. Бабкаускас умер во время съёмок, что и послужило, наряду с недовольством Богомолова режиссёрским сценарием, одной из причин того, что картина так и не была закончена.
  • В первой серии, когда капитан Алёхин приезжает на продовольственный склад и беседует с его начальником, у погрузочной рампы стоит автомобиль ЗИЛ-157, с закрытой ящиками кабиной. Более четкий ракурс доступен на 37-ой минуте. Данный автомобиль на самом деле выпускался с 1958 года, и в 1944 году он никак не может быть в составе Красной Армии.
  • Несмотря на успех «В августе 44-го» у зрителей, Владимир Богомолов снял своё имя из титров: «В силу бессмыслия и непродуманных импровизаций режиссёра оказалось проваленным большинство эпизодов, в том числе и узловые, наиболее важные: «В Ставке», «В стодоле» (эпизод с генералами) и финальный — «На поляне». Уже 16 мая мне передали, что продюсер, по соображениям экономии, финансировать пересъемки отказался, заявив, что в состоянии сам сделать «забойный боевик» из уже отснятого материала без каких-либо пересъемок или досъемок. Мне сообщили, что придется ограничиться перемонтажом и переозвучанием. После этого отснятый материал многие месяцы вымучивали. Все свелось к вырезанию провальных, непригодных кадров и целых эпизодов по 13 минут. » Писатель-фронтовик объяснил это тем, что Пташук снял совсем не то, что было написано в романе.
  • Съемки фильма начались в июле 1999 года.




В начале 2000-х на белорусском телевидении состоялась премьера известного фильма Михаила Пташука «В августе 44-го…», снятого по роману Владимира Богомолова «Момент истины». Несмотря на некоторый художественный вымысел, в картине правдиво показана работа военной контрразведки (СМЕРШ) по поиску и обезвреживанию немецких диверсантов и разведгрупп на территории Беларуси. Это подтвердил корреспонденту МЛЫН.BY и реальный герой романа — житель Чернигова, полковник в отставке Василий Фадеевич Мартынюк, который служил в подчинении настоящего капитана Алехина (его сыграл Евгений Миронов).

Его группа в составе семи человек работала в треугольнике «Слоним — Мосты — Гродно». По воспоминаниям ветерана Василия Мартынюка, фашисты забрасывали в наш тыл диверсантов в советской форме, с безупречными документами и хорошим знанием русского языка. В первую очередь их интересовало расположение наших штабов, места дислокации и переправ войск, воинские составы, проходившие по железной дороге, какая техника и куда движется, номера частей и фамилии их командиров. Собранные сведения быстро передавали по рации. Обнаружить немецких лазутчиков было весьма непросто: действовали они крайне осторожно, почти не оставляя следов. И все же профессиональный опыт, интуиция, внимание к мелочам позволяли нашим контрразведчикам выявлять и обезвреживать вражеских шпионов.

Василий Фадеевич рассказал, как однажды, проверяя документы у встреченных ими в лесу лейтенанта и двух сержантов, они обратили внимание на… скрепки. Те были новенькие и даже блестели на солнце! Это и вызвало подозрение: у наших красноармейцев скрепки на документах выглядели куда менее презентабельно, а со временем они обычно покрывались ржавчиной. Как и в фильме, настоящий капитан Алехин проявил себя тонким психологом. Извинившись за вынужденную проверку, дескать, такой порядок, и посмеявшись над начальством, которому шпионы мерещатся уже под каждым кустом, он дружески похлопал лейтенанта по плечу и предложил вместе покурить. Тут же достал из кармана сигарету: это был условный знак подчиненным к немедленным действиям. Так удалось без сопротивления задержать еще одну вражескую диверсионно-разведывательную группу.

Были у немцев и свои тактические приемы (один из них показан в кинофильме). По воспоминаниям ветерана, за 17 километров от железнодорожной станции Гродно их патруль наткнулся в лесу на лейтенанта и двух сержантов. На просьбу предъявить вещмешки к досмотру, один из сержантов бросился бежать, а когда наши бойцы погнались за ним, диверсант в погонах лейтенанта начал стрелять им в спины. Именно таким приемам отвлечения внимания обучали в немецких разведшколах.

Василий Мартынюк поведал, что работники СМЕРШа имели звания, отличные от армейских. Например, лейтенант госбезопасности соответствовал воинскому званию капитан, а капитан — подполковнику, но многие даже не знали настоящих званий сослуживцев. При этом форма была обычная, даже несколько поношенная, и вид специально создавался несколько неряшливым и потрепанным (даже грязь под ногти втиралась), чтобы ввести в заблуждение вероятного противника.

— Работать на территории Западной Беларуси оказалось труднее, чем мы предполагали, — вспоминает Василий Фадеевич. — Там была польская и немецкая власть, поэтому многие жители не раз вербовались различными разведками. Ходила даже шутка, что каждый лесник — это тайный агент. За домом одного из них мы и установили круглосуточное наблюдение: располагали непроверенной информацией о его сотрудничестве с немцами. И она подтвердилась на рассвете, когда хранитель леса через запасной выход вынес из дома что-то, завернутое в ткань, и скрылся за деревьями. Проследив за ним, поняли, что дед принес в тайник рацию. За ней спустя некоторое время пришел мужчина средних лет, которого смершевцы и поймали с поличным. Он признался, что должен был передать радиостанцию немцам.

Во время войны Василий Мартынюк встречался даже с легендарным разведчиком Николаем Кузнецовым и с его партизанским напарником Николаем Струтинским. Довелось Василию Фадеевичу побывать и на Кавказе, где охранял нефтедобывающие вышки, готовил их к немедленной ликвидации в случае захвата гитлеровцами.

А еще разведчик вместе с американскими и английскими коллегами обеспечивал охрану дворца, где во время Потсдамской конференции заседали главы трех держав-победительниц — Сталин, Рузвельт и Черчилль. Но самые яркие воспоминания, сохранившиеся в памяти на всю жизнь, связаны с Беларусью.

На сайте «Наш полк», благодаря которому и произошло первое знакомство автора с героем статьи, дочерью Мариной написаны такие строки:

«Мой папа родился в селе Небелевка Кировоградской области, призван на военную службу в 1940 году в Северо-Западный пограничный округ. Прошел всю войну, имеет награды за оборону Москвы, за оборону Кавказа и победу над Германией…»

Ветеран с душевным трепетом показывал мне старые фотографии: своего отца Фадея (унтер-офицера царской армии), тети Ани, воспитавшей его, друга детства Ивана, сослуживцев, и, конечно же, жены Валентины, с которой однажды и на всю жизнь случайно встретились в поезде. Это ей он посвятил свои стихи:

Твой задорный звонкий смех,

Взор лукавый твоих глаз

Мне дороже всех утех —

Я хмелел от них не раз.

Много лет прошло, но вновь

Вспоминаю все, что было.

Мне нужна твоя любовь —

Чтобы сердце не остыло!

С любимой женой Валентиной они прожили в любви и согласии 65 лет, воспитали двух сыновей, которые пошли по стопам отца, и дочь.

Василий Мартынюк написал книгу, которую назвал «Проза жизни». Она о войне и победе, чести и совести, политике и сатире, любви и семье.

Во время подготовки материала позвонила дочь ветерана и сообщила печальное известие: отметив свое 98-летие, Василий Фадеевич Мартынюк ушел в вечность…

Но остался жить в замечательном фильме «В августе 44-го…».

Игорь Гилев

Момент истины писателя Богомолова. Тайны автора главного романа о «Смерше»

«Чистильщик старший лейтенант Таманцев по прозвищу Скорохват.

С утра у меня было жуткое, прямо-таки похоронное настроение — в этом лесу убили Лешку Басоса, моего самого близкого друга и, наверное, лучшего парня на земле. И хотя погиб он недели три назад, я весь день невольно думал о нем. Я находился тогда на задании, а когда вернулся, его уже похоронили. Мне рассказали, что на теле было множество ран и тяжелые ожоги — перед смертью его, раненного, крепко пытали, видимо, стараясь что-то выведать, кололи ножами, прижигали ступни, грудь и лицо. А затем добили двумя выстрелами в затылок.

В школе младшего комсостава пограничных войск почти год мы спали на одних нарах, и его затылок с такими знакомыми мне двумя макушками и завитками рыжеватых волос на шее с утра маячил у меня перед глазами. Он воевал три года, а погиб не в открытом бою. Где-то здесь его подловили — так и неизвестно кто?! — подстрелили, видимо, из засады, мучали, жгли, а затем убили — как ненавидел я этот проклятый лес! Жажда мести — встретить бы и посчитаться! — с самого утра овладела мной. Настроение настроением, а дело делом — не поминать же Лешку и даже не мстить за него мы сюда приехали».

Роман-сенсация

Опубликованный в журнале «Новый мир» в 1974 году роман Владимира Богомолова «В августе 44-го» стал настоящей «бомбой». В Советском Союзе о войне писали много, но такую войну еще не описывал никто. Автор рассказал о полевой работе самой закрытой структуры советской контрразведки: «Смерша». При этом он изложил такие подробности, которые, казалось, невозможно выдумать.

Небольшая группа без патетических и громких слов ведет изматывающую охоту на вражескую агентуру в тылу советских армий. Это охота, от результатов которой зависит очень многое.

Эксперты, изучавшие роман отмечали: «Публикуемые в материале документы, за исключением элементов привязки (фамилии и воинские звания участников событий, время и места действия, порядковые номера соединений и частей), текстуально идентичны подлинным соответствующим документам».

А еще был профессиональный сленг контрразведчиков, никогда ранее не приводившийся в печати.

Откуда автор узнал все эти подробности? Кем он был на самом деле?

«Отправиться в армию меня подбили двое приятелей. В первом же бою я пожалел об этой инициативе»

Проблема в том, что сам Владимир Богомолов предпочитал не делиться подробностями из своей биографии. А то, что он все-таки рассказывал, критики пытались поставить под сомнение.

Владимир Богомолов. Фото: Public Domain

Он родился в Подмосковье 3 июля 1924 года. В 1938 году окончил семь классов средней школы, после чего бросил учебу, уехав работать в Крым. Там он трудился моряком, мотористом, счетоводом, вернулся в Москву весной 1941 года. С началом войны Владимир, носивший тогда фамилию Войтинский, поступил на службу в Московский противопожарный полк МПВО в Филях.

Осенью 1941 года он оказался на Калининском фронте, отправившись в действующую армию добровольцем.

Спустя годы он рассказывал об этом так: «Отправиться в армию меня подбили двое приятелей, оба были старше меня… Спустя три месяца, в первом же бою, когда залёгшую на мёрзлом поле роту накрыло залпом немецких миномётов, я пожалел об этой инициативе. Оглушённый разрывами, я приподнял голову и увидел влево и чуть впереди бойца, которому осколком пропороло шинель и брюшину. Лёжа на боку, он безуспешно пытался поместить в живот вывалившиеся кишки. Я стал взглядом искать командиров и обнаружил впереди — по сапогам — лежавшего ничком взводного: у него была снесена затылочная часть черепа».

В апреле 1942 года будущий писатель был тяжело ранен. Из госпиталя выписался только летом и был отправлен на долечивание в Среднюю Азию.

В июне 1943 года его вновь призвали на службу, отправив в Ленинградское Краснознамённое артиллерийско-техническое училище (ЛКАТУ), выпускавшее младших воентехников-лейтенантов и располагавшееся в Ижевске.

Секреты разведчика

А дальше начинаются сплошные загадки, которые писатель не помогал разгадывать. Согласно документам, служил в войсковой разведке. Форсировал Днепр, освобождал Тамань, в составе 95-й стрелковой дивизии принимал участие в боях в Белоруссии.

После освобождения Минска служил в структуре, располагавшейся в столице Белоруссии, здание которой в своих дневниках спустя годы он описывал так: «По дороге захожу на Мопровскую — ул. Мопра, 95 — и несколько минут разглядываю это здание, такое знакомое и изменившееся».

По этому адресу в 1944 году находилось Разведуправление/Управление контрразведки штаба 3-го Белорусского фронта. Там Богомолов-Войтинский служил до осени: впоследствии на это время и придется действие его самого знаменитого романа.

«Чистильщик-стажер, гвардии старший лейтенант Андрей Блинов.

… Он прошел не более двадцати метров, когда увидел впереди на зеленом фоне травы такое же желтое пятно. Во вчерашнем инструктаже он ничуть не нуждался. В полку на Смоленщине и Витебщине ему довелось разрядить сотни, а может, тысячи таких мин с взрывателями нажимного и натяжного действия, обычных и со всякими „сюрпризами“. Он мог обезвреживать их в темноте, с закрытыми глазами и делал это теперь, после восьми часов безрезультатного хождения по лесу, с чувством заметного удовлетворения. Он разряжал четвертую, когда подумал: к чему все это? зачем? Если там, на передовой, снятые мины были показателем боевой деятельности взвода и его самого как командира, то здесь они никого не интересовали, поскольку не имели отношения к делу — к разыскиваемой рации и агентам. Они были всего лишь особенностью местности, где велись поиски. И, подумав об этом, он не стал более терять на них время и последние две просто обозначил вешками, а разряжать не стал».

Многие видели в стажере Блинове портрет самого Богомолова, хотя автор это отрицал. Впрочем, писатель в разных интервью говорил разные вещи или вообще предпочитал молчать.

Даже те, кто лично знал его, не могли ответить на вопрос о том, служил ли он в «Смерше». А Богомолов добавлял путаницы, внезапно заявляя: «Я все придумал».

В переписке с читателями в середине 1970-х писатель утверждал следующее: «Я действительно в юности был участником Отечественной войны, с 1943 года занимался разведкой, и не только войсковой… Насчет „автобиографичности“ Блинова, то сходство тут только возрастное. Люди, знающие меня близко, довольно дружно утверждают, что автор более всего выражен в Таманцеве, в Аникушине и в… генерале Егорове. Как говорится, со стороны виднее, и я даже не пытаюсь опровергать эти утверждения». Правда и проза войны. Судьбы писателей-фронтовиков Подробнее

«Стрельба по-македонски»

Впрочем, иногда его уклончивость исчезала. В середине 1980-х в одной из центральных газет автор статьи заявил, что «стрельбу по-македонски» Богомолов придумал. В ответ писатель прислал письмо, в котором изложил историю этого приема, указал, в каких странах он используется спецслужбами, и напомнил, что термины из «В августе 44-го…» перед публикацией изучались пресс-службой КГБ. Никаких глупостей специалисты там не нашли.

«Капитан Алехин.

С того предвоенного Первомая, когда умер отец, это был самый тяжелый день в его жизни. Прибывшая утром из Управления машина привезла и почту — письма ему и Блинову, причем полученное Алехиным из родного села (он не сразу сообразил, от кого) было удручающим. Федосова, пожилая лаборантка, работавшая с ним до войны, писала, что на опытной станции все пришло в запустение. Тягла нет, рабочих рук тоже; заведует ныне пришедший с фронта по ранению бывший председатель Кичуйского сельпо Кошелев — Алехин пытался, но не мог его припомнить, — агрономического образования он не имеет, дела совсем не знает и к тому же с горя или от бессилия пьет. Федосова сообщала, что в конце апреля всю суперэлитную уникальную пшеницу, выведенную с такими трудами Алехиным и его сотрудниками, плоды почти целого десятилетия упорной селекции, по ошибке или чьему-то нелепому распоряжению вывезли на элеватор, в хлебопоставку. Не свои — прибывшие вместе с уполномоченным „девки из города“ вычистили все под метелку. Федосова прибежала, когда они уже уехали, и единственно что ей удалось — собрать по зернышку, „не больше жмени“, каждого сорта».

Послевоенный след биографии Богомолова не менее сложный. Служба в военной контрразведке на Чукотке, Камчатке, охота на военных преступников, затем — борьба с бандеровцами на Западной Украине, арест и освобождение. А ведь был еще довоенный арест отца, о котором писатель тоже рассказывал не очень охотно.

За что поляки не любили роман Богомолова?

В июне 1952 года он был комиссован по инвалидности. После этого экстерном окончил школу рабочей молодежи, поступил в МГУ, но счел, что преподаваемые там знания в области литературы ему не пригодятся.

Он ворвется в литературу вихрем, опубликовав рассказ «Иван», который через пять лет гениально экранизирует под названием «Иваново детство» Андрей Тарковский.

Уже тогда за Богомоловым закрепится репутация человека, который знает о войне то, чего не знают другие. А через шестнадцать лет выйдет его главный роман.

Он был переведён на три десятка языков, выдержал более ста изданий, тираж превысил несколько миллионов экземпляров. Вот только в Польше, даже социалистической, работу Богомолова не переваривали. Щадить чувства поляков писатель не стал, рассказав о деятельности Армии Крайовой так, как видели ее советские солдаты, которым эти польские «патриоты» стреляли в спину.

Несмотря на популярность романа «В августе 44-го», с экранизациями дело шло туго. В 1975 году начатые съемки закрыли из-за смерти одного из актеров и недовольства Богомолова тем, что получается.

Фильм 2000 года в постановке Михаила Пташука стал очень популярным, вот только фамилии писателя в титрах нет. Богомолов снял свое имя, буквально разнеся то, что получилось: «В результате всех вырезаний осталось чисто физическое действие и случилось то, что не могло не случиться: персонажи лишились психологических характеристик, ушел мыслительный процесс, в силу изъятия или оскопления большинства эпизодов и кадров появились порой абсурдные нестыковки и несуразности, при этом картина оказалась лишенной смыслового шампура, оказалась примитивным боевичком с изображением частного случая, что ничуть не соответствует содержанию романа».

«Наиболее достоверно»

Недовольство автора можно понять, но и режиссеру было непросто. Как вообще можно спешно перенести на экран кульминационную сцену романа, где главный поединок происходит в уме? Размышления Штирлица и рядом не стояли с задачей, которую решает капитан Алехин.

«Алехин Павел Васильевич.

Когда Владимира Богомолова уже не будет в живых, начальник управления регистрации и архивных фондов ФСБ России генерал-лейтенант Василий Христофоров заявит, что ФСБ России считает фильм Михаила Пташука достоверной экранизацией, в которой очень близко к реальности показаны жизнь, быт и работа контрразведчиков «Смерша».

Рабичев против Богомолова

А другой писатель-фронтовик, Леонид Рабичев, автор книги «Война все спишет», будет заявлять журналистам о Богомолове: «Он придумал себе биографию». Якобы и на фронте тот не был, и рассказ «Иван» написал лично на квартире у Рабичева.

Вот только правде о войне Рабичева почему-то не очень верили, хотя он и очень старался. Может, потому, что Рабичев всю войну провел в войсках ВНОС (воздушного наблюдения, оповещения и связи) и говорил о себе следующее: «Я был связистом при управлении 31-й армии, обслуживал штабы. Я не убил ни одного немца».

Именно этот человек начнет щедро обливать дерьмом не только Богомолова, но и всех советских воинов, обвиняя их в страшных преступлениях на территории Германии.

Впрочем, его уже нет в живых, Бог ему судья.

Он сказал то, что было можно

В 1970-х — 1980-х Владимир Богомолов работал над двумя большими трудами: романом «Жизнь моя, иль ты приснилась мне» и книгой «Срам имут и мертвые, и живые, и Россия…». Оба произведения писатель, ушедший из жизни в 2003 году, так и не закончил.

На могиле писателя на Ваганьковском кладбище установлен памятник, центральной частью которого является раскрытая книга с надписью «Момент истины» — второе название романа «В августе 44-го…».

Он написал о войне так, как не писали до него. И не сказал о том, о чем разведчику говорить не полагается.

«У него мелькнула мысль, что через какие-то минуты передатчики большой мощности продублируют самое желанное в эти сутки не только для военной контрразведки сообщение о том, что „бабушка приехала“, и тотчас о поимке разыскиваемых станет известно не только в Лиде, но и в Москве. Он представил себе по-детски обрадованное лицо Эн Фэ и как тот — если не бог, то, несомненно, его заместитель по розыску! — от волнения картавя сильнее обычного, скажет, разводя руками: „Ну б’гатцы… нет слов!..“ И не в силах больше удерживаться от распиравших его эмоций, он, уже вскрыв зубами второй индивидуальный пакет и прижимая бинтом тампон на голове Алехина, срывающимся голосом неистово закричал:

— Ба-бушка!.. Бабулька приехала!!!»