Виктор Николаев

Жить по‑человечески. О чём говорил с молодёжью Белгорода писатель Виктор Николаев

Учили жертвовать собой

«Моя судьба такая же, как у всех. Родился, учился. Но у военных есть понятие «час икс». Со мной это случилось в ноябре 1979 года. Нас, курсантов училища, ночью подняли по боевой тревоге. Взбунтовался эшелон призывников с Кавказа, 600 человек. Зверски убили всех проводников и проводниц. Тогда об этом не писалось и не говорилось».

Когда звучит команда «Боевая тревога», в течение одной минуты на 30-градусном морозе мы были построены, получили полный боезапас. Вышел начальник КГБ области. Он не приказывал, не руководил. Просто сказал: «Произошла беда. Я вас очень прошу, остановите этот беспредел, ответственность я беру на себя».

Это событие я описал в книге «Живый в помощи», город Курган в ней назван Сибирском.

И когда мятеж был подавлен, моё образование изменилось. Нас стали готовить к войне. Отобрали 15 курсантов. Я тогда входил в сборную Советского Союза по офицерскому многоборью – марафону. Опытнейшие преподаватели учили нас терпеть боль, голод, холод, жару. И учили жертвовать собой.

Ползал по минному полю

«После этой учёбы нас отправили в Закавказье и оттуда в Афганистан. Служили в вертолётной эскадрилье. Летали с Николаем Майдановым, дважды Героем – Советского Союза и России, позже он погиб».

Мы выполняли рутинную работу войны. Наша задача была найти бандгруппу, навязать бой, взять пленных и привезти на базу. Работали с псковскими десантниками, у нас был позывной «Скоба», у них – «Чайка».

И всё шло в штатном режиме до 3 января 1988 года. В этот день 22 десантника были зажаты в горах на высоте 3000 метров. Почти все были ранены, шестеро убиты. Убитых и раненых никто никогда не бросал, несли на себе. У одного десантника от мороза отломились пальцы на руках, но он терпел и нёс своих.

Мы их нашли, забрали и на вертолёте пошли к себе на базу. И при заходе на свой аэродром были сбиты из переносного зенитно-ракетного комплекса «Стингер». Пилоты старались удержать вертолёт, но мы упали на своё же минное поле.

И вот знаете, есть такое понятие «ёкнуло сердце». Ваша мать почувствует за сотни километров, если с вами что‑то случилось. Так ёкнуло сердце у моей жены. «Внезапно мне за тебя стало страшно», – рассказала она потом. А тогда стала читать молитву. В это время я ползал по минному полю с разбитой головой. Плотность минирования – мина на метр. Ползал минут двадцать, ни разу не подорвавшись. Меня достали оттуда за ноги подъёмным краном.

А потом лечение – и снова полёты, и снова война.

Жена и дочь

«Много сейчас фильмов на разные житейские темы. Допустим, о войне. Война – это не только убийство и кровь. Война – это, прежде всего, героизм. И знаете, героизм даже не тех, кто воюет, а тех, кто ждёт. А воевать легче, чем ждать. Когда жена ждёт в гарнизоне мужа, а от него неделями нет писем, и каждый день привозят чей‑то цинк без права вскрытия – это подвиг. Ждать, содержать дом в чистоте и любить».

Во время учёбы в Военно-политической академии травма головы дала о себе знать. Отвечая у доски на вопрос преподавателя, внезапно я упал. Нейрохирурги в госпитале Бурденко поставили диагноз: рак левой височной доли. Лопнул гнойник величиной с куриное яйцо, гной пошёл в мозг.

Пригласив мою жену, врачи сказали: «Будьте мужественны. Ваш муж не вернётся в сознание, умрёт через два месяца. Но мы будем делать операцию. Нужно лишь ваше согласие».

И вот оно, мужество и стойкость женщины. Она, и только она, когда надежды больше нет, всё равно остаётся женой.

Дав разрешение врачам на операцию, она пошла домой. Там был церковный поясок с текстом «боевого»
90-го псалма Псалтыри – «Живый в помощи Вышнего». Его читают как молитву в опасной ситуации. И ещё маленькая картонная иконка Владимирской Божьей Матери. Купив в храме, мы положили их дома и забыли. Видимо, они ждали как раз этого часа.

И в 7 утра я был на операционном столе в руках высокопрофессионального хирурга. Жена встала на молитву с этим пояском. Операция шла восемь часов. Всё это время, не прерываясь, жена раз за разом читала 90-й псалом.

Нашей дочери тогда было всего шесть лет. Когда в семье есть настоящая любовь, то дети, переживая за родных, взрослеют на глазах. В этот момент ей было не шесть, а двадцать шесть. Она взяла картонную иконку, прижала к груди. И просидела всю операцию, не прося ни пить, ни есть.

Я жив благодаря этой молитве. И мастерству врачей.

По молитве апостолу

«Когда я относительно поправился, то оказался в московском храме Казанской Божьей Матери у метро «Коломенская». Настоятель, отец Александр, как‑то выделил меня среди всех, ввёл в алтарь. И я стал алтарником».

Тогда уже писалась книга «Живый в помощи». Не для того, чтобы стать писателем. Хотелось просто рассказать о подвиге и о предательстве. О подвиге жены, которая ждёт. И о предательстве – когда не ждут.

Окончив книгу, я стал думать, как её издать. Не знал об этом деле совершенно ничего. И начал просить помощи у Иоанна Богослова, икона которого висит в нашем храме. Просил мирским языком, не подбирая никаких особых фраз.

И через полторы недели мне позвонил священник из Барнаула. Сказал, что прочёл рукопись и собирается найти деньги, чтобы её издать. Он оказался настоятелем тамошнего храма Иоанна Богослова.

Так эта книга обрела жизнь. Сегодня она выдержала 24 издания общим тиражом более миллиона, она известна во многих странах.

Виктор Николаев / Фото: Олег Гончаренко

Писатель Виктор Николаев: Пока я ползал по минному полю за меня молилась жена

Писатель, лауреат Патриаршей премии по литературе, автор книги «Живый в помощи» Виктор Николаев рассказал газете «Крестовский мост» о своем военном прошлом и истории с известной книгой.

По словам писателя, который в свое время прошел войну в Афганистане, именно на той войне он впервые почувствовал силу христианской молитвы.

— Во время войны в Афганистане наши ребята из спецназа «Чайка» попали в очень серьёзное положение высоко в горах, в районе Гардеза. Там было 22 десантника, из них четверо были уже убиты, многие ранены. Мы нашли их довольно быстро. Но при заходе на посадку наш вертолёт был сбит стингером. Мы упали на своё же минное поле и подорвались. Я оказался самый живучий: с сильнейшей контузией удалось выползти из вертолёта. В это же время у моей жены, которая находилась в тысячах километров от меня, ёкнуло сердце, она почувствовала беду и стала читать молитву. Пока она молилась, я ползал по минному полю и не подорвался, хотя мины располагались в 60-80 сантиметрах друг от друга, — рассказал Виктор Николаев.

Также писатель поделился воспоминаниями о том, с какими трудностями он столкнулся, когда пытался издать свою первую книгу «Живый в помощи», ставшую в итоге, бестселлером:

— В издательствах поначалу отнеслись к ней безразлично. Хотел выпустить её хотя бы для своих ребят-афганцев, на память. Служил тогда алтарником и часто молился святому Иоанну Богослову: «Отче Иоанне, помоги, Христа ради, книгу издать, если от неё какая-то польза есть. Если пользы нет, дай знать, я её выкину».

Как заметил Виктор Николаев здесь снова не обошлось без помощи Божией.

— Через две недели мне позвонил редактор: приехал батюшка из Барнаула, прочитал рукопись и готов найти деньги для издания. Я позвонил этому батюшке, поблагодарил его и спросил, из какого он храма. Оказалось, он — настоятель храма Иоанна Богослова. На сегодняшний день вышло уже 15-е издание этой книги. Общий тираж — более миллиона, — рассказал писатель.

В настоящий момент Виктор Николаев работает над новой книгой «Смешинки от Маринки», в которой по словам автора «будет много поучительного детского юмора».

Виктор Николаевич Николаев родился в 1958г. в Восточном Казахстане. В 1981г. закончил Курганское высшее военно-политическое авиационное училище. С 1981 по 1987 годы служил в Закавказском военном округе. В 1987–88 годах принимал участие в Афганской войне. Майор запаса. Награжден Орденом Красной Звезды. Лауреат премии Союза писателей России «Честь имею» 2000 года, лауреат литературной премии «Прохоровское поле» 2002 года, лауреат Большой литературной премии России 2002 года и Патриаршей литературной премии 2012 года. Автор известных книг – «Живый в помощи», «Из рода в род», «БезОтцовщина», «Время подумать о главном. Шамординские истории».

Виктор Николаев — о писателе

Жуткое послевкусие остается от прочитанных записок афганца Виктора Николаева.

Жестокая, кровавая, никому не нужная война каждый день уносила жизни бойцов. Она не щадила никого.

Хочется сказать пару слов о книге. В рецензии этого писать не хотелось, хотелось помолчать в память о погибших и выразить глубокое уважение выжившим. Книга поначалу читается сложновато. Своеобразное построение предложения не дает разбежаться и соединиться с книгой. Но это только в начале. Дальше она читается и читается, закрыть ее руки не поднимается. Православная риторика может быть тоже не понятна, причем кому-то до самого конца. Но именно в конце все встает на свои места. И тут хочу остановиться подробнее…

Книжные маклеры, читавшие рукопись автора, либо отказывались издавать книгу, либо выставляли ряд своих условий, которые автором были неприемлемы.

Однажды вечером раздался внезапный телефонный звонок из города Барнаула.
— Раб Божий Виктор? Говорит игумен Алексий. Я прочитал твою рукопись. Ее надо обязательно издавать, есть люди, такие же как ты ветераны, готовые помочь.
Виктор не на шутку разволновался. «Господи, нечаянно-то как!»
— Хорошо, обязательно, а вы в какой церкви служите?
— Аз многогрешный настоятель храма Святого Апостола и Евангелиста Иоанна Богослова.
«Вот те на! — в сердцах изумился Виктор. Чудны дела Твои, Господи!».
В апреле 1999 года книга «Живый в помощи» вышла сразу в двух изданиях. Первое в Москве -200 экземпляров (с благословением алтайского игумена, спешили к празднику 9 мая), а второе в Барнауле — уже тираж 2000.

И вот совпадения… Живу я в Барнауле, рядом с Храмом Апостола и Евангелиста Иоанна Богослова.

А в студенческие годы я каждое утро открывала окна и смотрела на золотые купола, которые слепят всю округу на восходе и на закате солнца. Бывали вечерние закаты, когда казалось, что купола горят огненокрасным заревом.

Замечательный храм. Бывала там ни раз. Заходишь на большой двор и кажется, что домой пришел. Помню, как пришла туда впервые. Смущалась, не знала где нужно зайти (вход не один), боялась, что в храме как-то не правильно себя поведу, люди осудят…. Ничего подобного. Встала на крыльцо и как-будто была здесь ни один десяток раз. Купила свечи, спустилась в главный зал и забыла обо всем… Была наедине с собой и Богом. Стояла, плакала, рассказала Ему, спрашивала… Вышла и так легко мне было! После этого ходила в храм, попадала и на службы, но двери всегда открыты, можно зайти «по своим делам».

И как приятно, что наш соотечественник отозвался, помог с издательством книги. И здесь же на Алтае мне посоветовали прочесть эту книгу. И я очень этому рада!

Читая «Живый в помощи», у меня перед глазами стояла еще одна картина: я маленькая, 7 лет, апрель, слякоть, холод, повестка в армию для брата на письменном столе на 19 мая, мама в слезах каждый день:»Только бы в Чечню не забрали!», смотрю в окно, а брат с друзьями несут блестящий гроб…. Месяц не дослужил соседский сын Вадим, привезли в цинковом гробу… И почему-то эта картина всегда появляется в моем сознании, когда я слышу про интернациональные войны, бойцов этих войн, когда иду по парку, мимо часовни и стелы нашим соотечественникам, погибшим, выполняя свой долг.

Если Вы читаете мою историю и не читали «Живый в помощи. Записки афганца», прочтите! Вы не пожалеете! Настоящая книга!о настоящей войне! глазами настоящего бойца!