Волхвы и Иисус

Волхвы, пришедшие к Христу — кто они?

В истории христианства особая роль принадлежит трем волхвам, которые первые из всех признали Иисуса Христа. Пришли они с востока, ведомые Вифлиемской звездой. Кто были эти волхвы, почему они пришли, что за звезда их вела?

Появление на небосклоне ярких комет всегда возвещало о предстоящих переменах и событиях мирового масштаба. Рождение некоторых исключительных личностей было отмечено внезапным появлением ярчайших «хвостатых звезд». Истории известно множество подобных фактов, но самым знаменательным, безусловно, является рождение Иисуса Христа.

Как известно из Евангелия от Матфея, а также из апокрифической литературы и христианских преданий, первыми о рождении Спасителя узнали персидские магиволхвы, пришедшие с востока поклониться «Царю Иудейскому». Комета, которая «шла перед ними», привела их в Вифлеем непосредственно к тому месту, где родился Христос. Сбылось пророчество Эритрейской сивиллы:

«Чада рожденье земле принесло великую радость,
Возвеселился и в небе Престол, и мир — в ликованье.
Маги воздали честь звезде, невиданной прежде,
И, уверовав в Бога, Лежащего в яслях узрели».

Сбылись не только пророчества Сивиллы из Эритреи — исполнилось древнее предсказание самого Заратуштры, и оправдались надежды и чаянья зороастрийского духовенства, уже давно ожидавшего прихода Спасителя. Иудейская и раннехристианская литература, много позаимствовавшая из зороастрийской эсхатологии, сохранила прямые указания на взаимосвязь и даже преемственность между зороастризмом и христианством. Так, в апокрифическом Арабском Евангелии детства Иисуса говорится: «Когда Иисус, Господь наш, родился в Вифлееме, в Иудее, во времена царя Ирода, пришли с востока маги в Иерусалим, как предсказано было Заратуштрой».
Даже в средние века христианские богословы, особенно сирийских и армянских церквей, еще помнили о духовной связи, соединяющей древнюю религию Заратуштры и молодую религию Христа. В «Сжатой истории династий» Бар-Эбрея, яковитского епископа XIII в. мы находим подтверждение словам Арабского Евангелия детства Иисуса: «В то время жил Зородашт, учитель секты магов… Он говорил персам о пришествии Христа и наказывал им принести ему дары. Он возвестил им: в последние времена дева во чреве приимет, и когда младенец родится, явится звезда, которая вспыхнет днем, а в середине ее видна будет дева. Вы же, дети мои, прежде всех народов узнаете о рождении его. И как увидите ту звезду, идите за ней, куда она вас поведет, и принесите младенцу свои дары. Ибо младенец тот — «Слово», которое небо основало». В этом свидетельстве Заратуштра предстает как мессианский пророк, предвосхищающий пришествие Сына Божьего.
Еще более определенно говорит о христианстве, как о продолжении и развитии учения Заратуштры, сирийско-несторианский митрополит Мар-Соломон, также живший в XIII в. В книге мистерий «Пчела» он дает достаточно подробное описание предсказания Заратуштры относительно рождения Христа, причем эти две исключительных личности в данном свидетельстве сливаются в единое целое, некое первородное существо, зачатое через «Слово» Творца всего, что есть:
«Предсказание Зарадошта о нашем Господе: когда он сидел у колодца в Хорине, говорил своим ученикам: Слушайте, дети мои возлюбленные, вам открою тайну великого царя, который придет в мир в конце времен. Дева зачнет и родит сына. И люди той страны будут бороться с ним, чтобы его уничтожить, но не удастся. Тогда его схватят и пригвоздят к деревянному кресту. И небо и земля будут скорбеть о нем, и поколения народов будут плакать о нем. Он сойдет в глубины земли и из глубины вознесется на небо. Тогда придет он с воинст-вом света и приблизится на белых облаках, ибо он есть дитя, которое было зачато че-рез «Слово» творца всего, что есть… Моего рода будет он. Я есмь он и он есть я. Он во мне и я в нем. И когда он придет, великие знамения явятся на небе, а его сияние пре-взойдет сияние неба… Вам же надлежит бдеть и помнить, что я вам сказал, и ждать исполнения предсказания. Ведь вам первым предстоит узреть пришествие этого велико-го царя. И когда взойдет та звезда, пошлите посольство, чтобы принести дары и поклониться ему… И я и он — мы одно».
Подобные свидетельства христианских богословов могли бы показаться сомнительными и даже безосновательными, если бы они не имели подтверждения в письменной зороастрийской традиции. Согласно авестийской эсхатологии, известной нам по «Бундахишну», «Бахман-яшту», «Ривайяту» и другим зороастрийским текстам, после Заратуштры в мир должны последовательно прийти три Спасителя — Хушедар («Растящий истину»), Хушедар-мах («Растящий почитание») и Саошьянт («Воплотивший истину»). С приходом Саошьянта — последнего Спасителя наступит Фрашегирд — Страшный Суд, произойдет воскрешение умерших и очищение мира от скверны греха во вселенском пламени. Затем мир будет восстановлен, и люди обретут новое нетленное тело — эти представления впоследствии нашли отражение в христианской концепции о светопреставлении. Тут необходимо отметить, что эсхатологические и мессианские настроения появились в иудейской среде лишь после тесного контакта иудеев с персами, исповедовавшими маздеизм, являющийся не менее строгим монотеизмом, чем иудаизм. Политика Кира, избавившего иудеев от гнета Вавилонского плена, покровительствовавшего их религии и даже выделившего им деньги на восстановление Соломонова храма, заставила народ Моисея с уважением относиться к религиозным воззрениям персов. В результате в иудейской среде возникла секта фарисеев, представители которой стали учить о приходе Мессии, Страшном суде и воскрешении усопших в конце времен. Таким образом в лоне иудаизма, оплодотворенном зороастрийской идеей о Спасителе, через пять с половиной столетий зародилось христианство. Учение долгожданного Мессии, пришедшего к народу Израиля, было отвергнуто соплеменниками, но принято иными народами. Первыми, кто узнал в младенце Иисусе Христа-Спасителя, были персидские маги — представители зороастрийского жречества, которые лучше, чем кто-либо другой знали, где и когда должен был родиться Спаситель.
В силу исторически сложившихся обстоятельств христианство, ставшее государственной религией Римской империи — главного политического соперника персидских царских династий, не могло быть принято зороастрийским духовенством Империи Сасанидов, как дочерняя по отношению к зороастризму религия. Возможно, именно в этом и была непоправимая ошибка верховных жрецов зороастризма — древнейшей монотеистической религии, которая уже через несколько столетий после принятия всем языческим миром христианства пала под мощными ударами молодого ислама. В VI веке разрозненная Персидская империя, духовная власть в которой едва поддерживалась ортодоксально настроенным жречеством, уставшим от постоянной борьбы с манихеями, маздакитами и прочими еретиками, ничего не смогла противопоставить силе арабских завоевателей, вдохновленных словами пророка Мухаммеда.
К сожалению, следует признать, что ко времени падения Империи Сасанидов зороастризм уже выродился, но за шесть столетий до этого печального события дела обстояли совершенно иначе, и представители зороастрийского духовенства могли признать рождение Сына Божьего в ином народе, кроме персидского. Вне всякого сомнения, те маги, которые пришли поклониться младенцу Христу, видели в нем долгожданного Хушедара («Растящего истину») — первого из трех Спасителей, которые должны были прийти после Заратуштры и принести новое религиозное откровение.


(Фреска Джотто в. капелле Скровеньи)

Согласно авестийской мифологии, все последующие за Заратуштрой Спасители будут его сыновьями, рожденными от богоизбранных дев, которые должны войти в священное озеро Кансава, в котором Заратуштра оставил свое семя. В связи с этим вспоминаются слова христианского богослова Мар-Соломона, которые он вкладывает в уста Заратуштры, говорящего о Христе: «Моего рода будет он». Эти слова вполне укладываются в зороастрийскую концепцию рождения Спасителей-Саошьянтов и тем самым приобретают особую значимость. Безусловно, не следует понимать буквально то, что семя Заратуштры находится в озере, и что вошедшая в это озеро девственница должна непременно стать матерью божественного ребенка, коему предназначено спасти человечество. Карл Густав Юнг, применяя метод аналитической психологии, убедительно доказал, что мифические озера, ручьи, моря и прочие водоемы, порождающие в своих глубинах божественную жизнь, являются архетипическим символом океана бессознательного, в недрах которого зарождается самость. Погружение в священный водоем непорочной девы (во всех религиозных традициях являющейся матерью богочеловека) и рождение предвечного младенца является, как макрокосмическим символом рождения мира из темных вод хаоса, так и микрокосмическим символом пробуждения божественного света в неотягощенной грехом душе, погрузившейся в океан бессознательного. Те Спасители, которые должны прийти в мир вслед за Заратуштрой, будут, конечно же, его духовными наследниками, но не его сыновьями в физическом смысле.

Тем зороастрийским жрецам, которые пришли поклониться младенцу Христу, родственность Заратуштры и Христа, видимо, представлялась очень естественной, поскольку они считали существование фравахара (души) Заратуштры и Саошьянтов (к числу которых они причисляли и Христа) безначальным, растворенным в Боге и ведущим свое начало от сотворения мира. Утверждая предвечное существование Сына Божьего, христиане лишь подтверждают древнюю мысль о предвечности и божественной природе Спасителя рода человеческого, высказанную еще в ранних зороастрийских религиозных текстах.
Персидские маги, владеющие искусством астрологии, действительно ожидали прихода Спасителя, и появление на небосклоне яркой кометы, видимой даже днем, было воспринято ими, как знак исполнения древнего пророчества. Дождавшись исполнения древнего предсказания, три мага (а именно так по сей день именуют себя священнослужители маздаяснийской религии) принесли младенцу Христу три дара — золото, ладан и смирну. В Евангелии от Матфея так рассказывается об этом:
«Когда же Иисус родился в Вифлееме Иудейском во дни царя Ирода, пришли в Иерусалим волхвы с востока и говорят: где родившийся Царь Иудейский? ибо мы видели звезду Его на востоке и пришли поклониться Ему. Тогда Ирод, тайно призвав волхвов, выведал от них время появления звезды и, послав их в Вифлеем, сказал: пойдите, тщательно разведайте о младенце и, когда найдете, известите меня, чтобы и мне пойти поклониться ему. Они, выслушав царя, пошли. И се, звезда, которую видели они на востоке, шла перед ними, как наконец пришла и остановилась над местом, где был младенец. Увидев же звезду, они возрадовались радостью весьма великою, и, войдя в дом, увидели младенца с Мариею, матерью Его, и, пав, поклонились Ему; и, открыв сокровища свои, принесли Ему дары: золото, ладан и смирну. И, получив во сне откровение не возвращаться к Ироду, иным путем отошли в страну свою».

Три волхва, принесших младенцу-Христу золото, ладан и смирну тем самым почтили его как царя, первосвященника и жертву. Обычно дары магов истолковываются следующим образом: золотом платят дань царю, ладаном почитают божество, смирной же умащают покойников. Если же принять версию о персидском, а не ассирийском происхождении волхвов, то символика трех даров станет еще более значимой. Три дара волхвов являются символами трех каст зороастрийского общества и трех видов Хварны — божественной отмеченности, выделяющей человека из числа прочих. Искра божья в человеке, талант, умение руководить людьми — вот что такое Хварна. Это святое для зороастрийцев понятие тройственно по своей природе. Зороастрийцы выделяли царскую хварну, хварну священников и хварну воинов. Символом царской харизмы считалось золото, символом жреческой хварны — ладан, а воинской — смирна или мирра, поскольку именно воины жертвуют собой ради спасения других и тем самым обрекают себя на мученичество. Принесение Христу трех символических даров свидетельствует о величайшем почтении к нему зороастрийских жрецов, видевших в нем сверхчеловека, сочетающего в себе качества воина, жреца и царя.
Имена волхвов, пришедших ко Христу, варьируются в раннехристианской литературе. Ориген называет имена Авимелеха, Охозата и Фикола. Со времен средневековья установилась прочная традиция именовать волхвов Каспаром, Бальтазаром и Мельхиором, но, судя по всему, ближе к истине были сирийские христиане, называвшие имена Хормизда, Йездигерда и Пероза. Эти чисто персидские имена, часто встречающиеся в списках царских династий Аршакидов и Сасанидов, выдают в волхвах видных деятелей зороастрийского духовенства.
Раннехристианское искусство также свидетельствует о национальной принадлежности волхвов — деталями их одеяния всегда были персидская круглая войлочная шапка, штаны, с которых смеялись греки и римляне, длинный хитон с рукавами, называемый зороастрийцами «судрех». Персидское обличье волхвов, изображенных в Вифлеемской церкви Рождества Христова, произвело неизгладимое впечатление на персидского царя Хосрова II, завоевавшего всю Сирию, Египет и Палестину и восстановившего Иран в границах Империи династии Ахеменидов. Хосров II, увидев мозаики с изображением магов, пощадил эту церковь, не смотря на то, что прежде он предал огню множество христианских храмов.
Раннехристианские художники, как впрочем и средневековые, всякий раз по-новому обыгрывая знаменитый рождественский сюжет с поклонением волхвов, практически всегда изображали над головами последних яркую комету, видимую даже при свете дня. Эта комета, получившая название «Вифлеемской звезды» была увековечена на фреске Джотто, картинах Ван дер Бека, Франческо Раболини и других художников. Эта комета, ознаменовавшая приход в мир Спасителя, ярко вспыхнув перед самым рождением Иисуса Христа, ушла в темные глубины космоса для того, чтобы через две тысячи лет вернуться и возвестить жителям Земли о втором пришествии Сына Божия.
Кометы — это знаки, посредством коих высшие небесные силы показывают нам проявление своей воли и, зная это, астрологи с давних пор называют их «перстами Божьими». На что указует нам перст яркой кометы, открытой недавно японским астрономом Хиакутаке? Исходя из знания ее цикла, а ученые рассчитали, что он равен 2000 годам, можно заключить, что именно эту комету видели восточные астрологи в 5 году до нашей эры в созвездии Рыб, там, где происходило большое соединение Сатурна и Юпитера. Большинство современных ученых убеждены, что летоисчисление от Рождества Христова, введенное в V веке усилиями монаха Дионисия, неточно, а Христос родился за 5-7 лет до нашей эры, что вполне соотносится с данными астрономов, базирующихся на знании циклов Юпитера, Сатурна и кометы — «Вифлеемской звезды».

Комета Хиакутаке была открыта 25 декабря 1995 года в ночь на Рождество Христово, приблизилась к Земле 21-26 марта 1996 года, отметив тем самым весеннее равноденствие и день рождения Заратуштры, исчезла же она из поля зрения наблюдателей 8 сентября — в день, когда празднуется Рождество Девы Марии. Эта комета была видима от Рождества Христова до Рождества Богородицы! Это и есть та самая «Вифлеемская звезда», которая две тысячи лет тому назад указала путь к колыбели Христа восточным мудрецам-звездочетам.
Но обращает на себя внимание и настораживает тот факт, что комета Хиакутаке была видна в созвездии Дракона. Невольно вспоминается апокалиптическое пророчество Святого Иоанна о преследовании низверженным с небес драконом непорочной девы, родившей младенца-Спасителя:
«И произошла на небе война: Михаил и Ангелы его воевали против дракона, и дракон и ангелы его воевали против них, но не устояли, и не нашлось уже для них места на небе. И низвержен был великий дракон, древний змий, называемый диаволом и сатаною, обольщающий всю вселенную, низвержен на землю, и ангелы его низвержены с ним… Когда же дракон увидел, что низвержен на землю, начал преследовать жену, которая родила младенца мужеского пола. И даны были жене два крыла большого орла, чтобы она летела в пустыню в свое место от лица змия и там питалась в продолжение времени, времен и полвремени… И рассвирепел дракон на жену, и пошел, чтобы вступить в брань с прочими от семени ее, охраняющими заповеди Божии и имеющими свидетельство Иисуса Христа».
Комета Хиакутаке, проходила по созвездию Дракона, находящемуся вблизи северного полюса небесной сферы, но если спроецировать траекторию движения этой кометы на эклиптику, то мы увидим, что вектор кометы попадет точно в зодиакальное созвездие Девы, с которым связан образ Девы Марии. Это можно трактовать лишь как угрозу деве, «родившей младенца мужеского пола» со стороны дракона, то есть дьявола. Апокалиптическое пророчество Иоанна Богослова говорит о том, что прежде, чем произойдет второе пришествие Христа, в мир явится Антихрист, который подчинит себе все человечество.
Появление в 1996 году яркой кометы, учитывая все астрологические обстоятельства ее появления, можно расценивать как предупреждение всем жителям Земли, предупреждение о скором пришествии Антихриста и наступлении последних времен. Ожидание Страшного Суда всегда было свойственно человечеству, но в преддверии третьего тысячелетия и наступления новой космической эпохи, связанной с переходом оси прецессии Земли в знак Водолея, эти ожидания и мрачные предчувствия становятся все более основательными и определенными.


Мозаика церкви Сан-Аполлинаре Нуово в Равенне. VI в. Равенна, Италия

Волхвы: какими мы их представляем?

Поклонение волхвов; смущение Ирода;  избиение младенцев; бегство в Египет и возвращение в Назарет (Мф.гл.2)

Священник Х.М. Орда «Земная жизнь Господа нашего Иисуса Христа»

Мф.2:16. Ирод между тем долго и напрасно ожидал возвращения волхвов Когда же увидел, что они его обманули, пришел в страшный гнев и решился непременно умертвить Христа Младенца, возраста Которого точно он не знал. Он повелел избить в Вифлееме и в окрестностях его всех младенцев, от двух лет и ниже, ибо таким образом, думал он, не избежит смерти и страшное для него Дитя.

Вифлеем, поля которого были недавно освещены светом Господним и который в буквальном смысле был вратами небесными, внезапно покрыла ночь страданий и греха; он сделался местом действия сил тьмы.Мир на земли, – пели ангелы; и на их приветствие из безутешного сердца отдается материнский вопль. «Великую радость» возвещали ангелы, и слезы дщерей Сиона были им ответом. Но Иисус Христос, по чудному промыслу Божию, был спасен и сокрыт.

Скворцов. «Жизнь Иисуса Христа»

Неосновательны возражения отрицательной критики против достоверности этого события. Указ об избиении младенцев не есть неслыханная вещь в древнем мире. Так, например, когда во времена Римской республики распространилось пророчество о скоро имевшем быть рождении человека, долженствовавшего царствовать над Римским народом, сенат постановил забросить всех детей мужеского пола, которые родятся в том году. Только жены сенаторов, будучи беременны, как-то успели иначе объяснить распространившееся пророчество и предотвратили издание этого закона. Но если от кого можно было ожидать подобного указа, то это от Ирода как человека в высшей степени злого и подозрительного.

Он был до того напуган, говорит иудейский историк Иосиф, что, не желая упустить виновных, неистовствовал против невинных. Его подозрительность, имевшая по большей части самые глупые основания, заставила его обагрить свой дворец кровью самых близких родных. Так, он велел задушить свою жену, красивую асмонеянку Мариамну. Жертвами его опасений пали сыновья его: Александр, Аристовул и Антипатр, сам дядя Иосифа Антигон, отец его жены Александр, теща Александра, родственник Киртобан и друзья Досифей и Гадий. Его бесчеловечные казни, как то: сожжением, удушением, разрубливанием пополам, невыносимыми пытками – заставили еврейских послов сказать императору Августу, что пережившие время иродовой жизни более жалки, чем пострадавшие.

Таким образом, избиение младенцев есть такое действие, подобного которому всегда молено было ожидать от Ирода, судя по его характеру. Но это действие подтверждается и историей: языческий писатель Макробий упоминает о гибели невинных жертв двухлетнего возраста, умерщвленных Иродом. Даже Цельс, жестокий враг христианства, допускал Вифлеемское избиение и бегство Иисуса Христа в Египет.

По греческим и эфиопским легендам, число убитых младенцев простиралось до 14000. В окрестностях Вифлеема показывают и теперь гроты, где, по местному преданию, скрывались многие матери, будучи преследуемы солдатами Ирода, и где они были умерщвлены вместе с детьми, которых держали на руках своих. Древние христиане, по свидетельству Оригена, установили даже празднество в воспоминание тех, кои были умерщвлены для Бога.

Епископ Михаил. «Толковое Евангелие»

Мф.2:17–18. Евангелист Матфей в избиении младенцев Вифлеемских видит исполнение реченного пророком Иеремиею: глас в Раме слышен, плач и рыдание и вопль великий; Рахиль плачет о детях своих и не хочет утешиться, ибо их нет. Это место взято из книги пророка Иеремии (Иер.31:15) по переводу Семидесяти. Рама – небольшой городок в колене Вениаминовом. На этом месте полководец Навуходоносора Навузардан собрал пленных иудеев для того, чтобы отвести их в Вавилон (Иер.40:1). Очевидец этого события, пророк Иеремия, изображая от лица Божия возвращение иудеев из плена, самое это бедствие отведения в плен представляет под таким образом, что Рахиль, праматерь Вениаминова, плачет об иудеях, отводимых из своей земли в неволю, как бы на смерть. Евангелист же в сем печальном событии указует образ другого печального события – избиения младенцев Иродом, а потому и приводит то пророческое изображение, как сбывшееся в событии избиения младенцев. Естественно сопоставление Рамы с Вифлеемом, так как Рахиль погребена близ сего последнего на пути к Евфрафе (Быт.35:19). Рама значит высота, каковое название этот городок получил, без сомнения, от возвышенного местоположения. Думают, что этот городок то же, что Аримафея, где жил Иосиф, принимавший участие в погребении Господа.

«Воскресное чтение», 1819

Избиение младенцев Вифлеемских есть одно из знаменательных и поучительных событий, сопровождавших рождение Господа нашего. Вникнем в историческое значение этого события.

1) Вифлеемские младенцы избиты были ради рожденного Царя Иудейского, Мессии – Христа Спасителя. Потому это избиение, вместе с событиями, предварившими его, с одной стороны, служило свидетельством того, как определенно и гласно было тогда ожидание Его, а с другой – оно же придавало сему ожиданию еще более определенности, гласности и живости. По единогласному свидетельству писателей иудейских, греческих и римских, при конце древнего мира повсюду было тревожное ожидание какого-то необыкновенного события, новой великой эпохи, явления необыкновенного лица, всемирного царя, посланника свыше. Это ожидание утверждалось на священных предсказаниях глубокой древности и было так определенно и решительно, что народы западные (по отношению к Палестине) ожидали его с востока, а восточные с запада, или те и другие даже прямо из Иудеи; что из отдаленных стран приходили многие язычники в Иерусалим и Иудею видеть посланника Божия, коего и думали видеть в известных знаменитых лицах, например, завоевателях или в некоторых смелых искателях счастья, в Риме и особенно в Иудее. Имя Царя Иудейского, которое усвояли чаемому всеми посланнику, естественно, должно было сильно тревожить всякого властителя Иудеи. Ирод восхитил и сохранял свою власть над нею с великими усилиями и опасностями, с помощью всякого рода коварств, злодеяний, обманов и жестокостей. В подобном случае особенно дорожат своим приобретением и страшатся утратить его. Есть основание думать, что Ирода рано начала занимать молва о чаемом рождении Божественного Младенца – будущего Царя и что он говорил другим об этом. Еще в 714 году он был в Риме, где жил в доме известного Поллиона, своего друга, бывшего тогда консулом. В доме Поллиона жил и друг его поэт Виргилий. В этом-то году явилась знаменитая эклога Виргилия, посвященная общему их другу Поллиону, в которой воспевается скорое рождение Божественного Младенца и наступление новой эры, золотого века. Изображения Виргилия так выразительны, так особенны, что благонамеренные исследователи признают здесь влияние на него иудейских преданий, или лучше – пророческих вещаний, которые занимали и Ирода. Вот классическое место из этой эклоги: «Пришло последнее время, воспетое Сивиллою! Начинается вновь великий ряд веков! Новый род нисходит с высокого неба! А ты, чистая Луциния, лелей рождающегося младенца, с которым престанет век железный и начнется век золотой. В твое консульство, Поллион, явится эта краса будущего века; в твое время, – если еще и останутся следы нечестия человеческого, – но земля освободится от столь долго обдержащего ее страха. Он приимет жизнь от божества, будет отличен между всеми небесными существами, превыше которых вознесется; он управит землю, умиротворенную добродетелями его отца». Так, Ирода давно пугало всеобщее ожидание царя с востока, из Иудеи. Теперь легко представить, что он, подозрительный, как и всякий тиран и злодей, был сильно встревожен, когда волсви от востока приидоша в Иерусалим, глаголюще: где есть рождейся Царь Иудейский? Видехом бо звезду Его на востоце и приидохом поклонитися Ему. Услышав об этом, царь смутися, собирает первосвященников и книжников и спрашивает: где Христос рождается? Они отвечали: в Вифлееме Иудейстем, Тако бо писано есть пророком: и ты, Вифлееме, земле Иудова, ничимже менши еси во владыках Иудовых, из тебе бо изыдет Вождь, Иже упасет люди Своя Израиля (Мф.2:1–5). Ирод нисколько не сомневался в истинности пророчества. В беспокойстве и страхе он тайно призывает волхвов и спрашивает о времени явления звезды; сам посылает их в Вифлеем и, в злобных видах своих, просит точно, обстоятельно ( известно ) разведать о рождении и сказать ему на обратном пути. Поруганный от волхвов, царь от смущения и страха переходит в неистовство против Рожденного и изливает свою злобу на возраст и место Его рождения. И вот, четырнадцать тысяч младенцев безжалостно избиваются в Вифлееме и во всех его пределах! Открылась картина, предреченная пророком Иеремиею, предызображенная в зрелище иудеев, в унынии и с плачем шедших в горький плен Вавилонский (Иер.31:9–15). Тысячи семейств и матерей повержены в ужас и горесть. Послышались безутешный плач и рыдание и вопль мног об убиении стольких жизней, лелеянных материнскою любовью. Вопли живых как бы откликнулись в жилище умерших, где Рахиль, праматерь вифлеемских матерей, рыдала вместе с ними о их и ее чадах. Избиение вифлеемских младенцев, очевидно, произвело сильное впечатление не только в Вифлееме, но и во всей Иудее. Необыкновенное стечение народа в Вифлееме по случаю всеобщей переписи (Лк.2:1–7) послужило еще к большей гласности события. С любопытством и смятением спрашивали о причине столь ужасного, неожиданного, дотоле неслыханного детоубийства. Но, конечно, ее могли узнать и узнали: волхвы вопрошали о рожденном Царе Иудейском в слух всего Иерусалима, смутившегося от их вопроса. Созванные Иродом первосвященники и книжники людские открыто объявили, на основании пророчества, о Вифлееме как о месте рождения сего Царя. Волхвы и были посланы в Вифлеем. Ясно было, что убийца младенцев вифлеемских думал погубить в числе их и новорожденного Царя Иудейского, – думал, объятый подозрением и страхом за собственную власть, для которой он принес в жертву и собственных сыновей своих. Итак, уже родился сей Царь Христос, обещанный Мессия, надежда и утеха израилева. Его трепещет свирепый тиран-иноплеменник, воцарением которого уже начинает исполняться славное пророчество праотца Иакова об оскудении вождя от Иуды. Теперь-то и нужно прийти сему обетованному Царю от рода Авраамова и Давидова! В отдаленной языческой стране о Нем узнали мудрецы по некоей чудной звезде; от дальнего востока они пришли, чтобы найти Его и поклониться Ему. Не тем ли паче Израилю должно теперь узнать Его, чаять Его, готовиться сретить и принять Его!.. Такие мысли, естественно, сами собою возникали у лучших избранных иудеев, которые слагали их в сердце своем; теперь они тем паче чаяли Утехи Израилевы (Лк.2:25), тем более верили, что скоро обретут Того, Егоже писа Моисей в законе и пророцы (Ин.1:45), что скоро явится Мессия, глаголемый Христос, и возвестит им вся (Ин.4:25). Слух об одновременном избиении в Иудее целых тысяч младенцев как о событии почти небывалом и слишком гласном должен был проникнуть и за пределы Иудеи, особенно в Рим, где зорко следили за событиями в покоренных областях. Вскоре по убиении младенцев Ирод убил своего сына Антипатра. Оба события сделались известными в Риме почти одновременно… Макровий говорит: когда Август услышал, что Ирод между младенцами иудейскими от двух лет убил своего сына, тогда сказал: «У Ирода лучше быть животным (porcum), чем сыном». А зная об убиении младенцев, не могли не знать, что причина его – рождение необыкновенного Младенца – Царя. Такая весть казалась тем более важною и знаменательною, что недавно подобная ей пронеслась в самом Риме. Светоний в «Жизни Августа» говорит: «В Риме совершилось открытое чудо: прошел слух, что природа готовится произвести на свет лицо, которое будет царем Римским. Устрашенный этим сенат определил не воспитывать ни одного младенца мужеского пола, рожденного в этот год». Ко всему этому присоединялись еще сказания Сивилл, над которыми задумывался первый философ и оратор века Цицерон и которые переносил в свои песни первый поэт – Виргилий. Вместе с избиением иудейских младенцев делались известными язычникам и другие знамения рождения Мессии, например, явление чудной звезды, приведшей к Нему волхвов. Халкидий в толковании Платонова «Тимея» говорит: «Есть одно достойное уважения и священное сказание, что являлась какая-то необыкновенная звезда, предвозвещавшая не болезни и смерти, но снисшествие достопоклоняемого Бога для спасения людей и благополучия дел человеческих; говорят, ее приметили халдеи, почтившие дарами рожденного Бога». Словом, весть о знамениях и событиях, сопровождавших рождение Мессии, чаемого языками, не без пользы касалась слуха лучших язычников, которые, как уверяют сами иудеи, приходили около того времени во множестве видеть Спасителя мира.

2) В избиении младенцев вифлеемских Иродом выражается особенная черта характера его и его века – крайнее жестокосердие. Одна эта черта уже представляет нам всю глубину растления, всю бедственность жизни тогдашнего человечества, которому, если бы не явилось избавление свыше, оставалось только погибать.

Крайним жестокосердием запечатлена вся деятельность Ирода. Ничто не было дорого для него, кроме его жестокой власти. Счастье и жизнь людей самых близких не имели в глазах его никакой цены. Страдания других услаждали его. Когда он отнимал жизнь у других, то ему лучше и приятнее ощущалась собственная жизнь. Еще в молодости, хитростью и дарами получив царственную власть в Иудее, он, по вступлении в Иерусалим, опустошил его грабежами и убийствами. Затем обратил злость на господствовавшую дотоле в Иудее фамилию Маккавеев, с которою сам был в родстве. Истреблял одного за другим всех членов сей фамилии, не исключая собственной жены и детей своих, подозревая всех в умыслах против него. Как царь Ирод радовался всякому поводу казнить своих подданных, конечно, недовольных властью иноплеменного тирана. Незадолго пред ужасною кончиною своею он собрал к себе в Иерихон знатнейших иудеев и дал повеление умертвить их в минуту своей смерти для того, как он говорил, чтобы не оставить смерти своей без плача. Несколько прежде сего он избил с непостижимым жестокосердием вифлеемских младенцев не только в Вифлееме, но и во всех его пределах от двух лет и ниже, то есть подозрительный и жадный до крови тиран расширил свою жестокость по отношению и к месту, и к возрасту Божественного Младенца.

Таков был Ирод! И, однако, он всегда пользовался расположением Римского правительства, умел искупать пред ним свои злодеяния и жестокости лестью и дарами. Самый народ, льстивый и низкий, с презренным подобострастием смотрит на жестокосердого тирана, смущается вместе с ним при вести о рождении Царя Иудейского. Ирод царь смутися и весь Иерусалим с ним. Мало того, хитрости, злодейства, жестокости Ирода, умевшего при помощи их держаться на престоле более 30 лет, доставили ему имя великого! Величайший злодей назван великим царем!.. Характер Ирода отозвался и в его потомках, властвовавших в Иудее, Галилее и соседних странах. Но перенесемся мыслью к миру языческому. Там на престоле всесветной империи является ряд чудовищ, в которых, впрочем, как справедливо замечают, отражался дух века. Жестокосердие было одною из господствующих черт их характера. Терзание людей, убийства составляли обычные занятая их, забавы, жизнь. Вспомним имена Тиберия, Калигулы, Нерона, Домициана, Вителлия, Гелиогабала и других. За всех прямо выразился один из них: «Пусть ненавидят, лишь бы боялись»; и хотел, чтобы род человеческий имел одну голову, чтобы можно было убить его разом. И таких-то тиранов причисляли к богам и воздвигали им статуи. Жестокосердие господствовало и во всем тогдашнем обществе. Довольно указать здесь лишь на одно явление – на тогдашние зрелища. Без них не могли жить римляне «Хлеба и зрелищ!» – кричали они правительству. Никакие собрания, говорит Цицерон, не были так многочисленны, как на зрелищах гладиаторских. Тут присутствовали целые тысячи зрителей разного состояния и пола. Что же были сии зрелища? Бой гладиаторов со зверями. Зрелища сии иногда поглощали в месяц до двадцати тысяч человек. С радостью, жадными глазами смотрели мужчины и женщины, дети и старцы, как несчастные гладиаторы боролись с раздраженными зверями, обливались кровью, были терзаемы и раздираемы на части. Когда раненый зверем гладиатор падал, требовали, чтобы он кончил борьбу; когда он просил пощады, ему отказывали в том громким криком, причем женщины махали платком. Если который из них ускользал от когтей зверя утром, то его непременно требовали на бой после полудня, чтобы успокоить и удовольствовать публику видом его ран и крови. Если недоставало на зрелище гладиаторов, схватывали пришедших прежде всех зрителей, и, надрезывая им язык, чтобы не произносили жалоб, бросали зверям. Даже императоры, хвалимые за свою доброту, учреждали для народа такие зрелища, чтобы позабавить и задобрить его. Траян свою победу над даками торжествовал зрелищами, на коих в продолжении 123 дней было растерзано 10 тысяч гладиаторов и 11 тысяч зверей. И Плиний хвалит Траяна за столь доблестное дело. Так лучшие императоры и лучшие граждане разделяли жестокосердие своего века! Неудивительно, что римские императоры воздвигали ужаснейшие гонения на христиан; что крови их жаждали бесчеловечные римляне, кричавшие на зрелищах: «Христиан львам, христиан львам»! Так бедственна и растленна была во время пришествия Мессии жизнь человечества, в коем угасали последние искры любви к ближним, умирали лучшие чувства человеческие. Ожесточаясь и свирепея более и более, оно могло только терзать, разрушать, уничтожать само себя. Таков был мир образованный! Но скоро в этот мир ринулись с севера, юга – с разных сторон многочисленные орды варваров. Представим, что грубая, дикая, раздраженная свирепость и кровожадность варваров соединилась бы с утонченною, противоестественною, болезненною жестокостью и бесчеловечностью образованных народов!.. Устрашенная мысль отступает пред этой картиною, которая могла бы быть только картиною разрушения мира, достойного погибнуть в волнах нового потопа!..

3) Но – тако возлюби Бог мир, яко и Сына Своего Единородного дал есть, да всяк веруяй в Он не погибнет, но имат живот вечный. Спасши от погибели бесчеловечный мир Своими страданиями, Он возвестил ему новый закон любви, кротости, милосердия ко всем людям, как детям одного Отца Небесного о Христе Иисусе, пред Которым равны иудей, эллин, варвар, раб и свободный. Но жестокосердый мир, распявший на кресте самую Любовь, восстанет и на учение Любви и последователей Ее, предаст их жесточайшим страданиям, которые именно и послужат к победе сего учения над ожесточенным миром. Страдания младенцев вифлеемских были предзнаменованием последующих страданий Церкви Христовой. Явление чудесной звезды, пришествие волхвов, древние пророчества могли открыть Ироду и окружавшим его Божественное величие Рожденного. Однако Ирод воздвигает на Него гонение, в котором участвуют и первосвященники указанием места рождения Его и безмолвием при жестоком распоряжении царя; участвует весь Иерусалим, потому что, разделяя смущение Ирода при вести о рождении нового Царя, он как бы предпочитает первого последнему и потом предпочтет Ему языческого кесаря!.. Словом, здесь видны уже та слепота и ожесточение, с какою враги Христа и Его Церкви, несмотря на все знамения и чудеса, восстанут против Него и верующих. Гонением Ирода начинается для Господа ряд гонений, претерпенных Им в земной жизни. Уничиженный в Своем рождении, предвечный Младенец Вифлеемский уже начинает страдать – страданиями избиваемых ради Него младенцев, а самые младенцы сии, крещенные не водою, но кровью, прославленные за свои страдания, явились уже в преддверии христианской Церкви как предтечи мучеников, своею кровью как бы освятившие оскверненную землю Иудейскую, чтобы она была достойна отражать стопы грядущего Мессии. Блаженны сии младенцы, которые, не видев суеты мирской, увенчаны небесною славою, ради своих невинных страданий за Христа!

Но как жалки и несчастны все восстающие на Господа и Его Церковь! Посмотрите на убийцу младенцев вифлеемских. Притворным уважением к Рожденному он хотел обмануть волхвов, но сам поруган от них. Чтобы убить Его, он с злою расчетливостью, силою своей жестокой власти убивает младенцев не только в Вифлееме, но и во всех пределах его – от двух лет и ниже; и однако, Рожденный остался невредим. Не умертвив Его, он не погубил и младенцев вифлеемских, стяжавших жизнь лучшую: погиб только сам! Постигнутый казнью Божию, убийца покушался убить и себя и кончил жизнь в страшных муках, предвещавших ему муки геенские. Суд Божий постиг и весь жестокий род Ирода, думавшего избиением рожденного Царя сохранить для него престол. Архелай, сын Ирода, кончил дни в изгнании. Ирод Антипа с Иродиадою – в заточении. Ирод Агриппа пред всеми поражен Ангелом. И что могли сделать Церкви Христовой все враги, в таком множестве, с таким ожесточением, с такою хитростью и силою восставшие на нее! Не все ли они погибли, пораженные судом Божиим, и их гонения не содействовали ли к большему торжеству ее? Жалка и ничтожна мудрость человеческая пред премудростию Божией! Господь – крепость наша, Господь – утверждение наше, прибежище наше и Избавитель наш: уповаем на Него. Хваля, призовем Господа и от враг наших спасемся (Пс.17:2,4).

О поклонении восточных мудрецов, принесших дары — золото, ладан и смирну — Богомладенцу Христу, рассказывается в Евангелии от Матфея.

Поклонение волхвов

Родившемуся Богомладенцу Христу три восточных мудреца, называемые также волхвами, принесли богатые дары. Они занимались исследованием небесных светил и однажды увидели удивительную звезду. Они знали древнее пророчество (независимо от еврейских источников), о том, что приблизительно в это время должен прийти Мессия – Спаситель мира, а на его пришествие должна указать особая звезда. И однажды она появилась на небосводе. Волхвы поняли, что звезда является знамением. Последовав за её движением по небосводу, они пересекли несколько государств и прибыли в Иерусалим. Там восточные мудрецы обратились к правящему государю этой страны, Ироду, с вопросом, где они могут увидеть только что родившегося Царя Иудейского, очевидно, предполагая, что правитель должен быть связан с ним родственными узами.

Ирод встревожился этим известием, но вида не показал и вежливо проводил волхвов из дворца, попросив их, когда они найдут Царя, сообщить ему, где он находится, «чтобы и мне пойти поклониться Ему». Путешественники покинули Иерусалим и последовали дальше за путеводной звездой, которая привела их в Вифлеем. Там они нашли Марию с младенцем, поклонились ему и принесли дары. Предание донесло до нашего времени имена волхвов: Валтасар, Гаспар, Мельхиор. Хотя, есть другая точка зрения, что волхвов было больше, чем 3.

Евангельский рассказ о принесении даров показывает исполнение ветхозаветного пророчества о том, как язычники принесут свои дары Царю Израиля: «…цари Фарсиса и островов поднесут ему дань; цари Аравии и Савы принесут дары; и поклонятся ему все цари; все народы будут служить ему…» (Пс. 71:10-11) (в христианском толковании здесь Израилем названа Церковь Христова, как новый, духовный, Израиль, должный прийти на смену старому Израилю — еврейскому государству и еврейской церкви.) Эта фраза имеет отсылку на принесение в дар царю Израиля Соломону подарков царицей Савской как событию-прообразу принесения даров Христу.

Принесённые волхвами дары имеют символическое значение:

  • Золото — царский дар, показывающий, что Иисус был Человеком, родившимся, чтобы быть Царём;
  • Ладан — дар священнику, так как Иисус пришёл стать новым Учителем и истинным Первосвященником (см. иконографию «Великий Архиерей»);
  • Смирна — дар тому, кто должен умереть, так как смирну в Древнем Израиле употребляли для бальзамирования тела умершего. Этот дар отсылает к грядущей искупительной жертве Христа — одним из эпизодов Страстей Господних, увенчавшихся Распятием, будет умащение ног Спасителя миррой, а перед погребением его тело было умащено благовонным составом из смирны и алоэ.

Частичка даров

Волхвами и их дарами была заложена широко известная традиция дарить подарки на Рождество.

По преданию, честные дары волхвов Матерь Божия бережно хранила всю жизнь. Незадолго до своего Успения Она передала их Иерусалимской Церкви, где они хранились 400 лет. Византийский император Аркадий перенес дары в Константинополь для освящения новой столицы империи. Потом они попали в город Никею и около шестидесяти лет находились там. Когда из Константинополя был изгнаны латиняне, дары волхвов были возвращены в столицу. После падения Византии в 1453 году их отправили на св. гору Афон в монастырь св. Павла — передала их туда сербская царевна Мария.

В то время монастырь был славянским (сейчас он греческий). Сербский правитель Георгий Бранкович оказывал ему большую материальную помощь. Дочь правителя — принцесса Мария — стала супругой османского султана Мурада II. В 1389 году на косовом поле сербы потерпели поражение от несметных полчищ турок и принцесса была вынуждена стать женой сулатана. Будучи глубоко верующей христианкой, она не упускала ни одной возможности сделать что-то полезное православным храмам или монастырям.

Когда в константинопольской сокровищнице греческих императоров были обнаружены дары волхвов, в сердце благочестивой принцессы созрело решение передать их монастырю св. Павла. Султану она сказала, что для его пышного, утопающего в роскоши двора найденные предметы — не более чем забавные игрушки. В считанные дни был снаряжен великолепный корабль, и принцесса отправилась в плавание.

Зная, что женщинам вход на Афон запрещен, Мария думала, что ей простят ее поступок, потому что она везет великие святыни. Высадившись на берег, она пошла к монастырю. Перед гостьей в ослепительном сиянии возникла величественная дева.

— Кто ты? — строго спросила она.

— Я — сербская принцесса Мария.

— Для чего ты пожаловала в мой удел?

— Я привезла великую святыню, чтобы подарить ее отцу игумену.

— Вход женщинам на Афон воспрещен. Ступай обратно, — сказала прекрасная Дева и исчезла.

Принцесса поняла, что это была Божия Матерь. Она упала на колени и горячо, от всего сердца попросила у нее прощения за свою невольную дерзость. (На том месте, где произошло это чудо, была построена часовня, сохранившаяся до наших дней). Вручив сокровище братии монастыря, Мария вернулась на корабль.

Дары хранятся в 10 особых ковчегах в ризнице монастыря святого Павла. Для поклонения паломников отделяется только 3 части в одном ковчеге.

В 2014 году дары волхвов впервые были привезены в Россию и Украину.

Три царя

В Евангелии их имена и царский сан не упоминаются, традиция возникла в средневековье.

Православная церковь не считает их царями, не подсчитывала их число, не давала им имена и не вписывала их в доктрину.

В Католической церкви память трёх царей совершается в праздник Богоявления (6 января, в некоторых католических странах — выходной день).

Характеристика

Волхвы — славянское слово, используемое в переводах на русский язык. В евангельском подлиннике стоит греч. μάγοι.

Три царяunknown, Public Domain

В античной литературе в основном существуют два значения этого термина: люди, принадлежащие к персидидским зороастрийским жрецам, и вавилонские жрецы-астрологи как особая профессиональная группа.

В западноевропейской традиции волхвы называются «волшебниками» (лат. magi) (такое мнение основано на апокрифическом Евангелии от псевдо-Матфея и Протоевангелии от Иакова) и часто изображаются царями.

Волхвы перед Иродомunknown, Public Domain

Впервые назвал волхвов царями св. Кесарий Арльский. Апокрифические евангелия дали им имена — Каспар, Мельхиор и Бальтазар. Они считаются покровителями путешественников и поэтому их имена часто входили в названия гостиниц.

По преданию, мощи волхвов были найдены императрицей Еленой, положены были сначала в Константинополе, в IV в. перенесены оттуда в Медиолан (Милан), а в 1164 г., по желанию Фридриха Барбароссы, в Кельн, где, хранятся в Кёльнском соборе.

Евангелист не пишет о количестве волхвов. По числу принесенных даров предположили, что их было трое. Это архетипичное число пришельцев позволяло поиграть с воплощением различных идей.

Поклонение волхвов. Музей марципанов в Сентендре, Венгрияתמר הירדני, Copyright

Так, по мере развития иконографического типа волхвов стали изображать как представителей трёх различных возрастов человека:

  • Бальтазар — юноша
  • Мельхиор — зрелый мужчина и
  • Каспар — старик

и трех различных частей света:

  • Бальтазар — мавр, Африка;
  • Мельхиор — белый человек, Европа;
  • Каспар — с восточными чертами или в восточной одежде, Азия).То есть родиной их было три страны с различным по этническому составу населением — Персия, Аравия и Эфиопия.