Выбор Владимиром религии

Христианство до крещения

На сегодняшний день помимо основной версии принятия христианства на Руси – от Владимира – существует ряд других: от апостола Андрея Первозванного; от Кирилла и Мефодия; от Аскольда и Дира; от константинопольского патриарха Фотия; от княгини Ольги. Некоторые из версий так и останутся гипотезами, но другие имеют право на жизнь. В прошлом русская церковно-историческая литература историю христианства на Руси вела с I века, связывая ее с миссионерской деятельностью апостола Андрея Первозванного. Эту версию озвучивал Иван Грозный в беседе с папским легатом Антонио Поссевино: «Мы получили веру при начале христианской церкви, когда Андрей, брат ап. Петра, приходил в эти страны, чтобы пройти в Рим». Событие, произошедшее в Киеве в 988 году, называли, как «обращение князя Владимира», или как «окончательное устройство Православной Церкви в России при святом Владимире». О путешествии апостола Андрея Первозванного по пути «из варяг в греки», во время которого проповедник посетил Приднепровье и Ладогу, мы знаем из «Повести временных лет». Однако, уже Николай Кармазин в своей «Истории государства Российского» замечал: «впрочем, люди знающие сомневаются в истине сего Андреева путешествия». Историк Русской Церкви Евгений Голубинский отметил нелогичность такого путешествия: «Идти из Корсуня (Херсонеса Таврического) в Рим через киевские и новгородские земли, все равно, что добираться из Москвы в Петербург через Одессу». Опираясь на труды византийских хронистов и ранних Отцов Церкви, с уверенностью можно сказать лишь о том, что Андрей Первозванный достиг земель современных Крыма и Абхазии. Миссионерскую деятельность апостола Андрея трудно назвать «Крещением Руси», это только первые попытки приобщить народы Северного Причерноморья к зарождающейся религии. Большего внимания заслуживает намерение исследователей отнести дату принятия христианства на Руси ко второй половине IX века. Для этого есть основания. Некоторых историков настораживает тот факт, что официальное крещение Руси, состоявшееся в 988 году, обходят стороной византийские хроники того времени. Церковный историк Владислав Петрушко писал: «Поразительно, но греческие авторы вообще не упоминают даже о таком эпохальном событии, как крещение Руси при св. Владимире. Впрочем, у греков были свои причины: епархия «Росия» формально была открыта столетием раньше». 867 годом зафиксировано «окружное послание» константинопольского патриарха Фотия, где упоминаются, «поработившие соседние народы русы», которые «подняли руку на ромейскую империю. Но теперь и они переменили эллинскую и безбожную веру, в которой прежде сего содержались, на чистое христианское учение». «И в них возгорелась такая жажда веры и ревность, – продолжает Фотий – что они приняли пастыря и с великим тщанием исполняют христианские обряды». Историки склонны сопоставлять послание Фотия с походом русов на Царьград в 860 году (по летописной датировке – в 866 году). Византийский император Константин Багрянородный, живший после Фотия, также сообщает о крещении русов, но в патриаршество не Фотия, а Игнатия, который возглавлял византийскую церковь дважды – в 847–858 и в 867–877 гг. Возможно, на это противоречие можно было бы не обращать внимания, если бы не один документ. Речь идет о договоре киевского князя Олега с греками заключенном в 911 году –памятнике, достоверность которого сегодня не вызывает сомнений. В этом договоре слова «русины» и «христиане» недвусмысленно противопоставлены друг другу. Красноречивы заключительные слова летописца о походе Олега на Царьград: «И приде Олег к Киеву, неся злато, и паволоки, и вина, и всякое узорочье. И прозвавшая Олега — вещий, бяху бо людие погани и невеигласи». Вполне очевидно, что в устах летописца «люди погани и невеигласи» – язычники. Подлинность свидетельств о принятии русами христианства в IX веке в целом историками не оспаривается. Однако, как сказал один из крупнейших специалистов по истории Древней Руси, Игорь Фроянов, «самое большее, что можно извлечь из данных свидетельств, — это предположение о единичных поездках миссионеров в пределы погруженной в язычество Скифии».

Христианство начало проникать на Русь задолго до ее крещения. Официальному принятию христианства киевским князем Владимиром в 988 г. предшествовало так называемое «испытание вер» – выбор религии, наиболее подходящей для Руси.

Решая, какую (или какие) из существующих тогда стран принять за образец, Владимир мог ориентироваться также на мусульманский Восток и католический Запад. Но предпочтение им было отдано православной Византии (формальное разделение некогда единой церкви на православную и католическую произошло лишь в 1054 г., фактически же они стали независимыми намного раньше). В немалой мере выбор Владимира был обусловлен исторически, но в такой же – его государственной мудростью.

Владимир, победивший в кровавой битве за киевский престол, как уже отмечалось выше, хотел реформировать языческий культ, но вскоре понял, что реформа местных культов ничего не даст, а лишь обособит Русь от христианских стран. Однако к христианству он склонился не сразу. К князю приходили послы от магометан, иудеев. Владимира увлек рассказ греческого безымянного философа о христианской вере. Весомым аргументом было и то, что христианскую веру приняла княгиня Ольга, бабка Владимира. Но и склоненный к христианству, князь выбирал между Римом (католицизм) и Византией (православие).

Западная церковь упорно добивалась господства над светской властью, что вряд ли могло вызвать симпатии властолюбивого Владимира. В Византии же духовная власть занимала подчиненное положение. Именно это согласовывалось с политическими воззрениями киевского князя. Кроме того, римские иерархи сурово осуждали просветительскую деятельность Кирилла и Мефодия, которая способствовала распространению славянского богослужения. Римская церковь признавала лишь три языка: еврейский, греческий и латинский. Запрет на славянское богослужение соответствовал общей политике папства в союзе с западноевропейскими феодалами по установлению власти над славянскими народами.

Все это объясняет выбор византийской ориентации. Летопись сообщает, что Владимир послал в разные земли доверенных людей для знакомства с особенностями богослужения. Послов особенно поразили греки. В Софийской церкви Константинополя литургию для послов совершал сам патриарх. Великолепие храма, важность присутствующих особ, таинственность обрядов пленили русских. Они были уверены, что сам Бог пребывал в том храме, о чем и поведали в Киеве.

Таким образом, решая, какую (или какие) из существующих тогда стран принять за образец, Владимир мог ориентироваться также на мусульманский Восток и католический Запад. Но предпочтение им было отдано православной Византии (формальное разделение некогда единой церкви на православную и католическую произошло лишь в 1054 г., фактически же они стали независимыми намного раньше).

В немалой мере выбор Владимира был обусловлен исторически, но в такой же – его государственной мудростью. С Византией уже сложились достаточно тесные экономические отношения: она была близко расположена (родственная Руси Болгария приняла христианство примерно за 100 лет до Киевской Руси). Этому в большей степени способствовала деятельность Кирилла и Мефодия, создавших славянскую письменность и проповедовавших христианство на славянском языке.

В православной церкви в отличие от католической богослужение можно было вести на понятном языке. Византийский вариант христианства отвечал нуждам феодального общества и поэтому вполне соответствовал замыслам Владимира. Одновременно решалась и задача единого культа для всех племен Древней Руси.

Ни Русь, ни Византия не рассматривали предстоящее крещение как чисто религиозный акт. Если ограничиться несколько упрощенной и предельно краткой характеристикой, то точка зрения Византии сводилась к следующему: поскольку Русь обращалась в православную веру, а православную церковь возглавляли византийский патриарх и император, то Русь автоматически становилась вассалом Византии. Однако растущее и уже довольно мощное древнерусское государство, неоднократно успешно воевавшее с Византией, отнюдь не желало для себя подобной роли. Точка зрения Владимира и его окружения была иной. Крещение и связанное с этим заимствование византийской культуры и техники, вовсе не должны были лишить Русь ее самостоятельности. По мысли князя, Русь превращалась бы в дружественное Византии, но вполне суверенное государство. Как друг Византии, оно оказывало бы ей, если необходимо, военную помощь. При столь существенном расхождении во взглядах на последствия крещения оно было по меньшей мере сильно затруднено.

Но судьба оказалась благосклонной к замыслам Владимира. В 986 г. византийский император Василий III потерпел жестокое поражение и просит помощи у Владимира. Владимир выдвигает условия: крещение Руси происходит по «киевскому сценарию»; Владимир получает в жены сестру византийского императора и, тем самым, становится «своим» среди верховных правителей Европы. Это была большая дипломатическая победа Владимира.

Обратимся к религиозной стороне вопроса. На первый взгляд может показаться, что социальная роль любой религии всегда одинакова, коль скоро все они признают существование некой мистической силы, которая управляет происходящим в мире. В действительности дело, конечно же, обстоит сложнее, религии имеют свою непростую историю, и, в частности, переход Киевской Руси от язычества к христианству следует оценивать положительно, как прогрессивный процесс, переход к «цивилизованной» религии. Например, обязательным элементом языческого культа были человеческие жертвоприношения.

В заключение данной главы следует отметить, что решающим фактором обращения к религиозно-идеологическому опыту Византии явились традиционные полити­ческие, экономические, культурные связи Киевской Руси с Визан­тией. В системе византийской государственности духовная власть занимала подчиненное положение от императора. Это соответство­вало политическим устремлениям князя Владимира. Не последнюю роль сыграли и династические соображения. Принятие православия открывало дорогу для брака Владимира с сестрой византийского императора принцессой Анной – и, таким образом, еще в большей мере закрепило дружеские отношения с такой влиятельной держа­вой, как Византия. Дружба с Византией не только открывала доро­гу к расширению торгово-экономических и культурных связей, но и в какой-то мере защищала Русь от набегов многочисленных коче­вых племен, населявших Великую степь к северу от Черного моря, которых Византия постоянно использовала в борьбе со своим север­ным соседом. И еще один момент сыграл свое значение при выборе право­славия. В католицизме богослужение происходило на латинском языке, тексты Библии и других богослужебных книг – на этом же языке. Православие не связывало себя языковыми канонами. К то­му же в этот период православие утверждалось в славянской Бол­гарии. Таким образом, богослужебные книги и весь обряд в языко­вом отношении были родственны населению Киевской Руси. Че­рез болгарские богослужебные книги и болгарских священнослу­жителей православие начало утверждаться в духовной жизни русского общества.

Легенда о выборе веры

Но вернемся к Владимиру. Именно его заслуга, что в конце X века Русь стала официально христианской страной, и этим самым страна была спасена как от византийской, так и от латинской борьбы с язычниками. Скажем так: крещение было произведено с твердостью и жестокостью, характерными для Владимира, но в то же время это крещение избавило народы Руси от гораздо более неприятного будущего. И какие бы отношения между Русью и другими странами ни складывались, теперь эту страну нельзя было просто предать полному уничтожению, потому что в результате крещения она встала в один ряд с другими крещеными землями. И выбор Владимиром подходящей религии как раз и был связан с политическим самоопределением Руси. В летописи процесс выбора веры показан следующим образом:

Затем приходили немцы и хвалили закон свой.

За ними пришли евреи.

После же всех пришли греки, браня все законы, а свой восхваляя, и многое говорили, рассказывая от начала мира, о бытии всего мира. Мудро говорят они, и чудно слышать их, и каждому любо их послушать, рассказывают они и о другом свете: если кто, говорят, перейдет в нашу веру, то, умерев, снова восстанет, и не умереть ему вовеки; если же в ином законе будет, то на том свете гореть ему в огне. Что же вы посоветуете? Что ответите?»

И сказали бояре и старцы: «Знай, князь, что своего никто не бранит, но хвалит. Если хочешь поистине все разузнать, то ведь имеешь у себя мужей: послав их, разузнай, у кого какая служба и кто как служит Богу».

И понравилась речь их князю и всем людям; избрали мужей славных и умных, числом 10, и сказали им: » Идите сперва к болгарам и испытайте веру их». Они же отправились, и, придя к ним, видели их скверные дела и поклонение в мечети, и вернулись в землю свою.

И сказал им Владимир: «Идите еще к немцам, высмотрите и у них все, а оттуда идите в Греческую землю». Они же пришли к немцам, увидели службу их церковную, а затем пришли в Царьград и явились к царю. Царь же спросил их: «Зачем пришли?» Они же рассказали ему все. Услышав это, царь обрадовался и в тот же день сотворил им почести великие. На следующий же день послал к патриарху, так говоря ему: «Пришли русские разузнать о вере нашей, приготовь церковь и клир и сам оденься в святительские ризы, чтобы видели они славу Бога нашего». Услышав об этом, патриарх повелел созвать клир, сотворил по обычаю праздничную службу, и кадила взожгли, и устроили пение и хоры. И пошел с русскими в церковь, и поставили их на лучшем месте, показав им церковную красоту, пение и службу архиерейскую, предстояние дьяконов и рассказав им о служении Богу своему. Они же были в восхищении, дивились и хвалили их службу. И призвали их цари Василий и Константин, и сказали им: «Идите в землю вашу», и отпустили их с дарами великими и с честью. Они же вернулись в землю свою.

И созвал князь бояр своих и старцев, и сказал Владимир: «Вот пришли посланные нами мужи, послушаем же все, что было с ними, – и обратился к послам: – Говорите перед дружиною».

Они же сказали: «Ходили в Болгарию, смотрели, как они молятся в храме, то есть в мечети, стоят там без пояса; сделав поклон, сядет и глядит туда и сюда, как безумный, и нет в них веселья, только печаль и смрад великий. Не добр закон их.

И пришли мы к немцам, и видели в храмах их различную службу, но красоты не видели никакой.

И пришли мы в Греческую землю, и ввели нас туда, где служат они Богу своему, и не знали – на небе или на земле мы: ибо нет на земле такою зрелища и красоты такой, и не знаем, как и рассказать об этом, – знаем мы только, что пребывает там Бог с людьлш, и служба их лучше, чем во всех других странах. Не можем мы забыть красоты той, ибо каждый человек, если вкусит сладкого, не возьмет потом горького; так и мы не можем уже здесь пребывать».

Сказали же бояре: «Если бы плох был закон греческий, то не приняла бы его бабка твоя Ольга, а была она мудрейшей из всех людей». И спросил Владимир: «Где примем крещение?» Они же сказали: «Где тебе любо»».

В 988 году Владимир, собирающийся принять, между прочим, крещение от греков, пошел войной на греческую Корсунь, причерноморский город. «И стал Владимир на той стороне города у пристани, в расстоянии полета стрелы от города, и сражались крепко из города. Владимир же осадил город. Люди в городе стали изнемогать, и сказал Владимир горожанам: «Если не сдадитесь, то простою и три года». Они же не послушались его, Владимир же, изготовив войско свое, приказал присыпать насыпь к городским стенам. И когда насыпали, они, корсунцы, подкопав стену городскую, выкрадывали подсыпанную землю, и носили ее себе в город, и ссыпали посреди города. Воины же присыпали еще больше, и Владимир стоял. И вот некий муж корсунянин, именем Анастас, пустил стрелу, написав на ней: «Перекопай и перейми воду, идет она по трубам из колодцев, которые за тобою с востока». Владимир же, услышав об этом, посмотрел на небо и сказал: «Если сбудется это – сам крещусь! » И тотчас же повелел копать наперерез трубам и перенял воду. Люди изнемогли от жажды и сдались. Владимир вошел в город с дружиною своей и послал к царям. Василию и Константину сказать: «Вот взял уже ваш город славный; слышал же, что имеете сестру девицу; если не отдадите ее за меня, то сделаю столице вашей то же, что и этому городу». И, услышав это, опечалились цари, и послали ему весть такую: «Не пристало христианам выдавать жен за язычников. Если крестишься, то и ее получишь, и царство небесное восприимешь, и с нами единоверен будешь. Если же не сделаешь этого, то не сможем выдать сестру за тебя». Услышав это, сказал Владимир посланным к нему от царей: «Скажите царям вашим max: я крещусь, ибо еще прежде испытал закон ваш и люба мне вера ваша и богослужение, о котором рассказали мне посланные нами мужи». И рады были цари, услышав это, и упросили сестру свою, именем Анну, и послали к Владимиру, говоря: «Крестись, и тогда пошлем сестру свою к тебе». Ответил же Владимир: «Пусть пришедшие с сестрою вашею и крестят меня». И послушались цари, и послали сестру свою, сановников и пресвитеров. Она ж не хотела идти, говоря: «Иду, как в полон, лучше бы мне здесь умереть». И сказали ей братья: «Может быть, обратит тобою Бог Русскую землю к покаянию, а Греческую землю избавишь от ужасной войны. Видишь ли, сколько зла наделала грекам Русь? Теперь ж, если не пойдешь, то сделают и нам то ж». И едва принудили ее. Она ж села в корабль, попрощалась с ближними своими с плачем и отправилась через море. И пришла в Корсунь, и вышли корсунцы навстречу ей с поклоном, и ввели ее в город, и посадили ее в палате. По божественному промыслу разболелся в то время Владимир глазами, и не видел ничего, и скорбел сильно, и не знал, что сделать. И послала к нему царица сказать: «Если хочешь избавиться от болезни этой, то крестись поскорей; если же не крестишься, то не сможешь избавиться от недуга своего». Услышав это, Владимир сказал: «Если вправду исполнится это, то поистине велик Бог христианский». И повелел крестить себя. Епископ же корсунский с царицыньми попами, огласив, крестил Владимира. И когда возложил руку на него, тот тотчас же прозрел. Владимир же, ощутив свое внезапное исцеление, прославил Бога: «Теперь узнал я истинного Бога». Многие из дружинников, увидев это, крестились. Крестился же он в церкви святого Василия, а стоит церковь та в городе Корсуни посреди града:, где собираются корсунцы на торг; палата же Владимира стоит с края церкви и до наших дней, а царицына палата – за алтарем. После крещения привели царицу для совершения брака. После всего этого Владимир взял царицу, и Анастаса, и священников корсунских с мощами святого Климента, и Фива, ученика его, взял и сосуды церковные и иконы на благословение себе. Поставил и церковь в Корсуни на горе, которую насыпали посреди города, выкрадывая землю из насыпи: стоит церковь та и доныне. Отправляясь, захватил он и двух медных идолов и четырех медных коней, что и сейчас стоят за церковью святой Богородицы и про которых невежды думают, что они мраморные. Корсунь же отдал грекам как вено за царицу, а сам вернулся в Киев». Год спустя он построил церковь пресвятой Богородицы и послал за мастерами из Греческой земли. В эту церковь он поместил иконы, сосуды и кресты, на которые ограбил Корсунь, а во главе этой церкви поставил того самого предателя-корсунянина Анастаса и корсунских священников. Так началась эра православия на Руси.

Первое богоугодное дело, которое Владимир совершил, – ликвидация идолов. Наследие языческой Руси как негодное для новой политической ситуации было приказано разрубить на куски или сжечь. «Перуна же приказал привязать к хвосту коня и волочить его с горы по Боричеву взвозу к Ручью и приставил 12 мужей колотить его палками. Делалось это не потому, что дерево что-нибудь чувствует, но для поругания беса, который обманывал людей в этом образе, – чтобы принял он возмездие от людей. «Велик ты, Господи, и чудны дела твои!» Вчера еще был чтим людьми, а сегодня поругаем. Когда влекли Перуна по Ручью к Днепру, оплакивали его неверные, так как не приняли еще они святого крещения. И, притащив, кинули его в Днепр. И приставил Владимир к нему людей, сказав им: «Если пристанет где к берегу, отпихивайте его. А когда пройдет пороги, тогда только оставьте его». Они же исполнили, что им было приказано. И когда пустили Перуна и прошел он пороги, выбросило его ветром на отмель, и оттого прослыло место то Перунья отмель, как зовется она и до сих пор. Затем послал Владимир по всему городу сказать: «Если не придет кто завтра на реку – будь то богатый, или бедный, или нищий, или раб, – будет мне врагом». Услышав это, с радостью пошли люди, ликуя и говоря: «Если бы не было это хорошим, не приняли бы этого князь наш и бояре». На следующий же день вышел Владимир с попами царицыными и корсунскими на Днепр, и сошлось там людей без числа. Вошли в воду и стояли там одни до шеи, другие по грудь, молодые же у берега по грудь, некоторые держали младенцев, а уже взрослые бродили, попы же, стоя, совершали молитвы».

Не стоит видеть в этом всеобщем желании креститься признаков особого благочестия. Князь ведь ясно сказал; кто не придет на реку – будет врагом, а с врагами у Владимира разговор был коротким, как с теми же идолами, – изрубить, и конец. Так что на реку пришли все, жить-то хочется. Самое занятное в этой ситуации, что несчастные христиане, принявшие веру прежде и, вполне вероятно, совсем не по корсунскому образцу, вынуждены были тоже перекрещиваться. Вторым городом, где была проведена реформа, был Новгород, туда, как и прежде, (для установки идолов и введения государственного перунизма) был отправлен Добрыня. В новгородских летописях вы найдете скупые, но душераздирающие строки о том, как это происходило. Крещение новгородских язычников больше напоминало избиение неверных в Иерусалиме рыцарями-крестоносцами сто лет спустя. Путята крестил новгородцев огнем, говорили люди позлее, а Добрыня – мечом «Греческий священник с крестом, сопутствуемый дружинником с мечом, проповедовал не столько религию, сколько подчинение во имя этой религии княжеской власти», — писал о том же, но более «книжными» словами Никольский. Никакой идиллии. Массовая гибель и уничтожения инакомыслия. Трезвая и жесткая государственная политика. Скоро акция крещения была проведена по всей русской земле. «И по другим городам стали ставить церкви и определять в них попов и приводить людей на крещение по всем городам и селам. Посылал он собирать у лучших людей детей и отдавать их в обучение книжное. Матери же детей этих плакали о них; ибо не утвердились еще они в вере и плакали о них как о мертвых».

Обучение книжное было обучением греческим. Дети, которые попали в это обучение, стали священниками и насельниками первых русских монастырей. О них действительно можно было плакать, как по мертвым.

Кроме создания священничества Владимир также повелел строить города по всей русской земле. Недаром в скандинавские саги Русь и вошла под названием страны городов – Гардарики. Появились новые города по Десне, и по Остру, и по Трубежу, и по Суле, и по Стугне. В эти города по княжескому указу отбирали народ и таким образом формировали новое население, мнения переселенцев никто не спрашивал. Переселяли из самых разных мест и самые разные народы – мужей от славян, и от кривичей, и от чуди, и от вятичей. Эту чудесную политику государственного перемещения населения будет использовать активно и Московия через пару столетий. Причем прежнее «опасное» население будет высылаться в города на окраинах, а в старые центры будут отправляться московиты. Как видите, эта чудесная практика создания из горожан зависимых людей, подчиненное население, посаженное в города для защиты Киева от нападения печенегов, не придумана москалями. Она рождена буквально в самом центре Киевской Руси. Князем-человеконенавистником Владимиром Святым.

Впрочем, даже строительство новых городков вокруг Киева не помогло избежать набегов печенегов. С 989 года и по 1015-й, когда Владимир умер, это были постоянные ежегодные войны с кочевниками. К этому времени у чадолюбивого князя повзрослело множество сыновей, которые начали в свою очередь точно такую же войну за великое княжение, как и дети Святослава Только теперь ставки были выше, а сыновей – больше Владимир умер в Берестове, и первое время его смерть от всех скрывали. Выносили его тела из палат по языческому обряду. «Ночью же разобрали помост между двумя клетями, завернули его в ковер и спустили веревками на землю; затем, возложив его на сани, отвезли и поставили в церкви святой Богородицы, которую сам когда-то построил. Узнав об этом, сошлись люди без числа и плакали по нем: бояре – как по заступнике страны, бедные же – как о своем заступнике и кормителе. И положили его в гроб мраморный, похоронили тело его, блаженного князя, с плачем». Умер Владимир от неожиданной болезни, которая свела его в могилу за считаные дни. Впрочем, источником болезни была душившая его ярость: сын Ярослав, которому было положено по условию давать в Киев две тысячи гривен от года до года, а тысячу раздавать в Новгороде дружине, перестал выплачивать дань с Новгорода. «И сказал Владимир: «Расчищайте пути и мостите мосты», ибо хотел идти войною на Ярослава, на сына своего, но разболелся. Когда Владимир собрался идти против Ярослаба, Ярослав, послав за море, привел варягов, так как боялся отца своего», — так об этом коротко говорится в летописи. Очевидно, у Ярослава был повод бояться отца своего. Но и у Владимира был повод дрожать от ярости. Оба они – отец и сын – были достойны друг друга и хитростью, и коварством, и лицемерием.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Удача улыбнется вам!

Почему Владимир отказался от язычества? На сегодняшний день существует несколько версий, однако нельзя отрицать и ряд официальных причин. Самая главная причина – это создание единого государства, но этот процесс вызывал трудности, так как обширная территория Киевской Руси была раздроблена разным представлением язычников о происхождении мира, человечества и строения мира. У каждой области были свои верования, ведь язычество – это вера народа, вера людей, которую они сами создали и придерживались, не смотря на разногласия между остальными язычниками.

Чтобы укрепить народ, нужна была единая вера, в которой будет один верховный бог. Язычество не давало никакой возможности объединить племена в одно целое, так как между ними постоянно возникали конфликты на почве веры. Однако объединение было необходимо для того, чтобы противостоять сильным врагам и стать мощной политической и экономической силой. Чтобы сплотить народ и усилить их собственную значимость, русский князь Владимир принял христианство.

Однако это лишь одна из причин. Вторым важным историческим фактом послужило сближение Киевской Руси с другими странами, особенно с европейскими. Международная политика играла важную роль в становлении Руси как одной из самых крупных и мощных держав в мире, и важно было иметь что-то общее, чтобы находить общий язык с «соседями».

Личные причины князя

Но почему Владимир Святославович отказался от язычества, веры своего народа, которая просуществовала уже несколько столетий?

У князя были и собственные причины. Он считал, что «утопает» в грехе, и что его поведение и образ жизни олицетворяли его не с лучшей стороны. Его душа желала света, выхода, очищения. Проведя долгие беседы со своими советниками, отправив послов в другие страны, дабы узнать изнутри все тонкости мировых религий, он остановил свой выбор на христианстве.

Влияние княгини Ольги на принятие христианства

Почему именно христианство? Стоит также сказать о том, что до этого о христианской вере задумывалась его бабушка, княгиня Ольга, великая правительница. Но почему язычество не устраивало княгиню Ольгу? Её посещали те же мысли, что и много лет спустя князя Владимира, однако принятие христианства и полный отказ от язычества означало для неё престижный статус и неоценимую помощь других великих стран в плане торговли и военной помощи. Принятие христианства с рук самого патриарха в самом центре зарождения этой веры – Византии – означало большую честь, особенно для женщины. Подобного статуса долгое время добивался царь Болгарии и другие «варварские» страны. Княгиня Ольга была уверена, что без единой веры государство, которое она с таким трудом приводила в «порядок», не продержится долго, однако она так и не решилась на массовое крещение, что, однако, не остановило её внука, Владимира Ясное Солнышко.

Причины принятия христианской веры на территории Киевской Руси следовали из тесных отношений между Русью и Византией, ведь князю также было необходимо жениться на сестре византийского князя, дабы укрепить свой авторитет и прейти к более твердому становлению княжеской власти.

Лидия Габрисюк

Владимир Святой и проблемы выбора монотеистической религии

Министерство высшего образования РФ

Брянский государственный технический университет

Кафедра философии, истории и социологии

Контрольная работа по истории

на тему: «Владимир Святой и проблема выбора

монотеистической религии»

                Студентка группы З 11 ПРО(И)

                Корнюшкина Д.О.

                Преподаватель Чувилин Л.И.

Брянск 2011

Введение…………………………………………………………………….……..3

§1. Князь Владимир до крещения: его жизнь, деятельность, идеи……………4

    1. Начало княжения………………………………………………………….4
    2. Язычество славян. Первый этап религиозной реформы Владимира…7
    3. Причины принятия христианства………………………………..………9

Выводы по параграфу 1…………………………………………………………14

§2. Крещение князя Владимира и его народа…………………………………15

    1. Личное крещение Владимира ……………………………………….…15
    2. Крещение Руси …………………………………………………………19
    3. Итоги и последствия принятия христианства…………………………23

Выводы по параграфу 2…………………………………………………………28

Заключение ……………………………………………………………………….29

Список литературы………………………………………………………………30

Введение

На протяжении последних лет интерес к церкви в России заметно возрос. Государство перестало пропагандировать атеизм, и народ вновь обратился к Богу. В некотором роде, даже стало модным, быть верующим человеком.

На заре истории, религия как основная форма идеологии оказывала значительное влияние на формирование этнических, а потом и национальных культур. Благодаря именно греческому христианству, русский народ приобрёл свой неповторимый национальный характер, который зачастую играл не последнюю роль в ходе исторического процесса. Вся наша история: наши войны, реформы, режим управления государством, многочисленные революции, гражданская позиция народа — всё это косвенно или прямо можно обосновать спецификой русской души.

Все мы знаем, кто был крестителем Руси. И, как следует из вышесказанного, выбор Владимира Святого существенно повлиял на судьбу русского, а также белорусского и украинского народа.

Таким образом, темой реферата является князь Владимир и его выбор, выбор монотеистической религии. Религии, которая объединит и просветит его народ, сформирует новую систему ценностей и выдвинет Русь на просторы мировой истории как цивилизованную христианскую страну.

В этой работе будут рассматриваться следующие основные вопросы: Каковы причины обращения Владимира именно к христианству? Кто крестил самого князя? Когда произошла христианизация Руси? Каковы обстоятельства крещения? Как изменилась жизнь народа после крещения?

Цель реферата — дать ответы на все эти вопросы, составить более или менее полную картину христианизации, её предпосылки и итоги, оценить влияние личности князя Владимира.

§1. Князь Владимир до крещения: его жизнь, деятельность, идеи

В этом параграфе пойдёт речь о деятельности князя Владимира по объединению славянских племен в единое государство, его княжении на Киевском престоле, о первом этапе религиозной реформы и предпосылках к принятию монотеистической религии.

1.1. Начало княжения

Владимир являлся незаконнорожденным сыном Святослава от ключницы Малуши. И после смерти отца получил в управление Новгородскую землю. Его брат Ярополк начал княжить в Киеве, а Олег – в «Деревах», Древлянской земле. Вскоре, Ярополк, идя по стопам своих предшественников, пытается объединить под своей властью все русские земли. И на пути к его единовластью стоят братья — Олег и Владимир. В 977году Ярополк развязывает войну с Олегом и разбивает его войско под Овручем, а сам князь погибает в давке при отступлении древлян к воротам города. Вероятно, Ярополк собирался повторить тоже и с Владимиром, но тот, напуганный известием об этих событиях, вместе со своим дядей Добрыней бежал за море в Скандинавию, а его брат, тем временем, посадил своего посадника в Новгороде и правил «един на Руси».

Но Владимир не собирался сдаваться. Вскоре с отрядом наёмников-варягов он возвращается обратно и изгоняет посадника Ярополка, с предупреждением о готовящейся войне.

Прежде чем двинуться в поход на Киев Владимир объединяет под своей властью русский север: варягов, словенов, чудь и кривичей. Затем, завоевывает Полоцк, тяготевший к Киеву. Победы следовали одна за другой, выявляя несомненное преимущество Владимира. Ярополк, сознавая своё неминуемое поражение, вынужден был сдаться брату, и был убит.

Сев княжить в Киеве, Владимир поспешил избавиться от наплыва варяжских воинов, отправив их в Константинополь, и пресёк их попытку хозяйничать в городе, который они склонны были рассматривать в качестве своей военной добычи.

Владимир, в отличие от своего отца Святослава, не стремился в чужие земли, чтобы основать там сказочно-богатую, но призрачную «империю на далёком юге». Его землёй была Русь — Русь Киева и Чернигова, Новгорода и Полоцка, Смоленска и Переяславля, Русь в широком смысле этого слова, где живёт и трудится «словенеск язык».

Деятельность Владимира вне Руси определяется его планами внутреннего устройства и жизни Русской державы. Владимир начинает свою деятельность с объединения земель восточного славянства, с укрепления русской государственность, которая, чуть было, не рассыпалась после смерти Святослава. В 981 году Владимир совершает поход на «Ляхов», в результате которого князь захватил западноволынские города Перемышль, Червень и другие. Таким образом, Владимир распространил свою власть на Червенские грады, прочно и надолго включил их в состав древнерусского государства, связав их население с остальной частью Восточной Европы общностью политической, государственной жизни, а впоследствии, общностью религии, что, несомненно, имело огромное значение в дальнейшей судьбе Червоной Руси. Затем, Владимир одержал победы над булгарами и хазарами.

В 992 г., согласно летописи Владимир предпринял поход на «Хорваты», но он не являлся главной целью. Гильденсгеймские анналы сообщают, что в это время польский король Болеслав был занят большой войной с Русью, из чего следует, что Владимир на самом деле воевал с Польшей. Поход был удачен и западные границы Руси, простиравшиеся от Карпат и до самой Пруссии, были укреплены.

Но наибольшую опасность в это время для Руси представляли печенеги. Опасность со стороны хищных и воинственных кочевников заставила Владимира ставить приграничные укрепления, состоящие из завалов, валов и тынов с воротами. Именно для борьбы с печенегами Владимир закладывает Белгород на реке Ирпени, укрепляет Переяславь. Своей энергичной деятельностью по обороне южных рубежей Владимир обезопасил киевскую землю от набегов печенегов, но сама опасность так и не была устранена, и продолжала висеть над Русской землёй вплоть до времён Ярослава.

В эти же годы Владимир предпринимает походы на вятичей и радимичей, чьи земли лежали у великого водного пути «из варяг в греки», после чего объединение русских земель вдоль этой важнейшей магистрали было закончено.

Закончено было и объединение всего восточного славянства в единое Киевское государство. Русские земли были объединены под одной властью, теперь оставалось сплотить их единством управления, законов, порядков, культуры, идеологии, религии.

В первую очередь Владимир стремился сосредоточить в своих руках более непосредственную власть над русскими землями, для этого он посадил в городах своих сыновей вместо местных «светлых князей». Сыновья Владимира не были прочно, на всю жизнь связаны с определённым городом или землёй. Они лишь правили отдельными частями Руси от имени великого князя киевского. И отец мог в любую минуту перебросить их в другой конец государства. Ни многочисленность княжеской семьи, ни наличие у Владимира 12 сыновей, ни посажение их по разным городам не могли ещё привести к Феодальной раздробленности.

Во всей общественной жизни Руси происходили существенные сдвиги, дофеодальная Русь быстро шла по пути развития классового феодального общества. Этот процесс шёл вглубь и вширь, создавая на месте предфеодальных форм господства и подчинения крепостнические отношения. Усложнялась не только социальная структура древнерусского общества, усложнились и политическая жизнь, и государственное устройство. Всё это не могло не привести к значительным сдвигам в области идеологии, а так как господствующей формой идеологии того времени была религия, то эти сдвиги должны были, прежде всего, вылиться в религиозную реформу. На месте племенных богов и культов должен был установиться единый пантеон, единый культ, который мог освятить перемены, произошедшие в социальной и политической жизни древней Руси, нарождающиеся феодальные порядки, новый государственный строй; и с небес благотворить эти новые порядки.

1.2. Язычество Славян. Первый этап религиозной реформы Владимира

Для начала, с нашей точки зрения, необходимо охарактеризовать религию древних славян, «корни которой на протяжении столетий не могло выкорчевать христианство и в конечном итоге, вынужденно было пойти на уступки» .

Язычество славян включало в себя магию, анимизм, фетишизм, тотемизм, культ мёртвых — «навий» четырёх стадий (I — упыри и берегини, II — рожаницы, III — род, IV — домовые), отражающие период матриархата, патриархата и земледельческий культ, связанный с силами природы, земли и неба. Помимо рядовых божеств у древних славян существовали и главные боги. Это, прежде всего Сварог, — древний, и возможно главный бог, функции которого со временем перешли к специализированным божествам. Источником всего благополучия выступает бог солнца Даждьбог, он же Хорос, и, быть может, Ярило. Перун являлся богом грома и молнии, богом ветра выступает Стрибог. Волос, скотий бог и одновременно покровитель торговли. А так же загадочные Симаргл, Мокошь, Переплут, Дый, Троян.

Следует подчеркнуть многоплемённый характер древнерусской языческой религии. Наличие различных названий для бога солнца, говорит о том, что племена по-своему называли бога солнца и, возможно по-своему поклонялись ему. Кроме того, были и другие многочисленные боги, разнообразные по происхождению и функциям, игравшие в языческой религии далеко не первую роль.

Язычество на Руси не имело специальных служителей и жрецов, а были только волхвы, чьё религиозное и общественное служение состояло в прорицании будущего и практиковании различного рода сверхъестественных явлений.

Разумеется, такая пёстрая и многослойная религия не могла отвечать потребностям быстро развивающегося классового общества и государства.

Всё это и заставило Владимира приняться за религиозную реформу. Она проходила в два этапа. Первый являлся ни чем иным как модернизацией самой языческой религии. Прежде всего, Владимир превращает культ Перуна, бога грома и молнии, покровителя дружины в культ всей земли русской, а также из всей массы богов выделяет пять наиболее главных: Хорса, Даждьбога, Стрибога, Симарьгла и Мокошь. так был создан пантеон богов Владимира в Киеве. То, что Владимир превращает свой княжеско-дружинный культ, культ Рюриковичей, в религию всей русской земли, напрямую указывает на изменения, произошедшие в государственном строе — установление единой прочной, могущественной княжеской власти.

Есть одна особенность языческой реформы Владимира — она была национальной, в той мере, в которой этот термин может быть применён по отношению к древней Руси. Она не ставила Русь в какую-либо зависимость от другой страны. Для системы религиозных преобразований, отражающих изменения во внутренней жизни страны, было бы достаточно трансформировать языческую религию. Но для укрепления международного положения Руси было необходимо более решительное преобразование и включение Руси в религиозную систему одного из центров тогдашнего цивилизованного мира. При сохранении языческой религии вообще, а с ней вместе языческого многобожия, трудно было добиться распространения культа того пантеона, который создал Владимир. Нужны были решительные меры по искоренению язычества, так как только таким путём можно было добиться религиозного единообразия.

Кроме того, В.И. Петрушко отмечает, языческий культ — страшное сатанистское по своей сути явление, при Владимире приобрело ещё более свирепый характер: помимо ужасающих варварских ритуалов стали применяться доселе почти неизвестные славянам человеческие жертвоприношения. Так после победы над ятвягами были убиты Феодор и Иоанн, два варяга-христианина, которые стали первыми мучениками веры на Руси.